Большое древо электроники. Часть 2: Техно

Хаус вырос из диско, то есть из танцпола. Техно выросло из радиоприёмника, книжки про футурологию и вопроса, что делать с городом, который закрывается.

Детройтское техно придумали не в Детройте. Его придумали в Бельвиле — городке в сорока пяти километрах юго-западнее, среди полей и автомобильных заводов.

Там в конце семидесятых учились в одной школе Хуан Аткинс, Деррик Мэй и Кевин Сондерсон. Школа была почти белой: чёрных учеников, по воспоминанию Аткинса, было около десяти процентов, и в обед они автоматически садились за один стол. Так все трое и сошлись.

Место определило подход. Мэй потом описал разницу точнее всех: они воспринимали музыку не так, как воспринимали бы её в клубе, — сидели с выключенным светом и слушали пластинки Бутси Коллинза и Yellow Magic Orchestra, и никогда не считали это просто развлечением, а относились как к серьёзной философии.

Второе обстоятельство — заводы. Бельвиль стоял рядом с автомобильными предприятиями, дававшими хорошо оплачиваемую работу расово смешанному персоналу. «Все были равны», — говорил Аткинс. Из этого выросло и специфическое отношение к машине: не как к угрозе, а как к норме жизни.

Третье — радио. Диджей по прозвищу Электризующий Моджо ставил в детройтском эфире всё подряд: Kraftwerk, электро, европейский синти-поп, Принса, Parliament. Троица слушала его дома, в пригороде, без всякого клубного контекста.

Мэй позже описал получившееся одной фразой, ставшей самой цитируемой в истории жанра: это как если бы Джордж Клинтон и Kraftwerk застряли в лифте, а из компании у них был бы только секвенсор.

Kraftwerk + фанк + футурология → техно → всё, о чём эта часть

Когда и где. Бельвиль и Детройт, 1981–1988.

Началось всё с Хуана Аткинса. В общественном колледже Уоштено он познакомился с Риком Дэвисом, ветераном Вьетнама и энтузиастом электроники, и они собрали дуэт Cybotron. Первый сингл «Alleys of Your Mind» вышел в 1981 году на их собственном лейбле Deep Space и разошёлся тиражом пятнадцать тысяч копий — для самиздата цифра серьёзная. Следующие вещи, «Cosmic Cars» и «Clear», привели к контракту с калифорнийским лейблом Fantasy и альбому «Enter».

После распада Cybotron Аткинс начал записываться как Model 500 на собственном лейбле Metroplex. Сингл «No UFOs» (1985) сделан дома на TR-909, драм-машине Sequential Circuits и нескольких синтезаторах, а вокальный эффект получен микрофоном и задержкой.

Откуда слово. Термин пришёл из вещи Cybotron «Techno City» (1984). А та, как и само название группы, отсылала к книгам футуролога Элвина Тоффлера — «Шок будущего» (1970) и «Третья волна» (1980), где встречается выражение «техно-бунтари».

Закрепилось слово в 1988-м, и почти случайно. Британский предприниматель Нил Раштон готовил для лейбла 10 Records сборник детройтской музыки под рабочим названием «The House Sound of Detroit». Аткинс возразил: это не хаус-звук Детройта, это техно. Сборник вышел под названием «Techno! The New Dance Sound of Detroit» — и дал жанру имя.

Как звучит. Прямая бочка, темп 125–135. Но, в отличие от чикагского хауса, никакого диско в основе: холодные синтезаторные аккорды, механическая точность, минимум вокала. Мелодии есть, но они меланхоличные и отстранённые. Общее ощущение — научная фантастика, а не вечеринка.

Знаковые записи.

Три лейбла на одной улице. Когда дело пошло, каждый открыл своё: Metroplex у Аткинса, Transmat у Мэя, KMS у Сондерсона. Все три сидели на Гратио-авеню в районе Истерн-Маркет, и место получило прозвище Техно-аллея. Плюс собственный клуб — Music Institute, через который прошла вторая волна детройтских продюсеров.

Прозвища у троицы, кстати, распределились так: Аткинс — Основоположник, Мэй — Новатор, Сондерсон — Возвыситель.

Пик. 1985–1992. Дальше центр тяжести переезжает в Европу, и это отдельный сюжет: музыку, придуманную чёрными подростками из мичиганского пригорода, массово подхватили в Берлине и Лондоне, а на родине она осталась андеграундом.

Кто сейчас. Все трое живы и работают. Плюс Карл Крейг, Мур Мэн, Кайл Холл, Джей Дэниел — детройтская школа никогда не прерывалась.

Детройтское техно + политика + панковская этика → жёсткое техно → индастриал-техно, вся политическая линия

Когда и где. Детройт, 1989–1990. Коллектив, основанный Джеффом Миблсом и Майком Бэнксом.

Что характерно. Музыка жёстче и быстрее первой волны, ближе к машине, чем к меланхолии. Но главное здесь не звук, а позиция. UR принципиально отказывались от интервью и фотографий, выступали в масках, издавались сами и печатали на пластинках политические лозунги. Модель прямо панковская: независимость важнее охвата.

Контекст простой и невесёлый. Детройт восьмидесятых — город, из которого уходила автомобильная промышленность, с массовой безработицей и распадающейся инфраструктурой. Музыка UR была об этом.

Знаковые записи.

Пик. 1991–1998. Влияние огромно: Джефф Миллс задал стандарт того, как выглядит техно-сет, а Роберт Худ через «Minimal Nation» фактически изобрёл минимал-техно.

Кто сейчас. UR существуют, Миллс и Худ работают непрерывно.

Детройт + падение Стены + пустые здания → берлинская школа → минимал, современный клубный стандарт

Когда и где. Берлин, 1990–1995. И тут география объясняет всё.

После падения Стены в центре города оказались десятки пустующих зданий с неясным юридическим статусом: бывшие хранилища, бункеры, заводские корпуса, электростанции. В них открывались клубы явочным порядком.

Как нашли Tresor. История стоит пересказа целиком. Димитри Хегеманн, глава лейбла Interfisch, до того держал клуб Ufo — первый центр берлинского хауса и техно, закрывшийся в 1990-м из-за долгов. В поисках нового помещения он с компаньонами уговорил владельца дать ключи от здания на Лейпцигерштрассе, прямо на бывшей пограничной полосе. В выходные они пришли осматривать барак, которым раньше пользовались пограничники, отодвинули книжный шкаф и спустились в подвал. При свете зажигалок увидели огромное помещение, засыпанное мусором по колено, а в глубине — тяжёлую дверь хранилища. Ключи не подошли; выяснилось, что дверь вообще не заперта. Внутри стояли взломанные банковские ячейки со ржавым металлоломом. Хегеманн потом описывал это так: их встретил воздух пятидесятилетней давности.

Это был подвал универмага Wertheim, разрушенного во Вторую мировую; сам дом снесли в середине пятидесятых, а хранилище пережило разделение города. Клуб открылся в марте 1991 года, через полтора года после падения Стены, и стал первым техно-клубом объединённого Берлина с постоянным адресом. Лейбл Tresor Records появился в октябре того же года, и первым его релизом стал «Sonic Destroyer» проекта X-101 — то есть трое участников Underground Resistance из предыдущей карточки.

Связь Детройт — Берлин оказалась прочнее любой другой в этой истории: два города с закрывшейся промышленностью, свободными помещениями и населением, которому некуда было идти.

Дабтехно. Отдельная берлинская ветвь, придуманная Морицем фон Освальдом и Марком Эрнестусом в 1993 году под именами Basic Channel, Maurizio и Rhythm & Sound. Фон Освальд пришёл из поп-группы Palais Schaumburg, где играл на перкуссии, и рано увлёкся африканской музыкой и дабом; Эрнестус держал магазин пластинок Hard Wax.

Как они добывали материал, лучше всего рассказал Хуан Аткинс: немцы прилетели в Детройт, скупали в ломбардах старые синтезаторы, увозили в Берлин и дооснащали их MIDI. Познакомил их Майк Бэнкс. Из этих поездок вырос проект 3MB — «трое в Берлине», — где фон Освальд и Томас Фельман работали с приезжими детройтцами.

Сама идея — соединить техно с ямайской практикой из нулевой части: та же бочка, но всё утоплено в ревербератор и синкопированные линии задержки, аккорды размыты до состояния тумана, изменения происходят почти незаметно.

Пластинки Basic Channel выходили без пресс-релизов, без фотографий и без имён на обложке. Тут стоит отметить закономерность: анонимность в техно оказалась не позой отдельных людей, а рабочей нормой — так же поступали UR, и по тем же соображениям.

Знаковые записи.

Пик. 1991–2000, дальше берлинский стандарт становится общемировым. Клуб Berghain, открывшийся в 2004 году в здании бывшей теплоэлектроцентрали, — прямое продолжение той же логики.

Кто сейчас. Moritz von Oswald работает, плюс лейблы Ostgut Ton, Chain Reaction и вся современная берлинская сцена.

Техно + минимализм + отказ от лишнего → минимал → микрохаус, современный андеграунд

Когда и где. Детройт и Германия, 1994. Точка отсчёта — «Minimal Nation» Роберта Худа, участника Underground Resistance, решившего убрать из техно всё, кроме необходимого.

Как звучит. Ритмическая структура на месте, всё остальное вычищено. Один-два звука вместо аранжировки. Изменения микроскопические и растянутые на минуты. Композиция строится не на событиях, а на восприятии человека, который слушает достаточно долго, чтобы заметить сдвиг.

Это, как и микрохаус из первой части, прямой потомок минимализма Райха — только пришедший к нему с другой стороны.

Знаковые записи.

Пик. 1994–2000, затем второе пришествие в нулевые через немецкую сцену и лейбл Kompakt.

Кто сейчас. Robert Hood, Richie Hawtin, Objekt, Anetha.

Техно + эмбиент + домашнее прослушивание → IDM → вся экспериментальная электроника

Когда и где. Британия, Шеффилд, 1992. Лейбл Warp Records и сборник «Artificial Intelligence», вышедший 6 июля 1992 года с подзаголовком «электронная музыка для слушания».

На обложке — андроид, спящий в кресле, а рядом с ним пластинки: «Autobahn» Kraftwerk и «The Dark Side of the Moon» Pink Floyd. Точнее заявить программу невозможно: это танцевальная музыка, которую предлагается слушать сидя.

Как получился термин — история про то, как жанр назвали вопреки его создателям.

Сначала Warp продвигал своих артистов формулировкой «электронная музыка для слушания», потом её сменило «интеллектуальное техно». В ходу были и другие варианты: «кресельное техно», «эмбиент-техно», «арт-техно», «электроника». Стив Беккетт, совладелец лейбла, объяснял, что они целились в аудиторию, которая слушает дома после клуба.

В июле 1993 года обозреватель «NME» Бен Уиллмотт в рецензии заменил в этой формуле «техно» на «танцевальную музыку». А в августе того же года американский энтузиаст Алан Майкл Пэрри вместе с Брайаном Белендорфом завёл почтовую рассылку под названием Intelligent Dance Music — для обсуждения музыки, которая движет разумом, а не только телом.

Первый же ответ в рассылке звучал так: «А глупые люди могут любить IDM?»

Дальше произошло смешное. К 1994 году термин ушёл в прессу и прилип намертво, причём Warp пытался этому помешать: к переизданию второго сборника лейбл разослал журналистам четыре страницы аргументов, распечатанных прямо из той же рассылки. Не помогло. Сами музыканты — Aphex Twin, Autechre, µ-Ziq — термин отвергали как высокомерный по отношению к остальной танцевальной музыке, и отвергают до сих пор.

Как звучит. Ритмика ломаная или отсутствует. Мелодии сложные, часто печальные. Звук обработан до неузнаваемости, много цифровых артефактов. Структура непредсказуемая. Общее свойство — музыка не рассчитана на танцпол вообще.

Знаковые записи.

Пик. 1992–2001. Вторая волна пришлась на середину и конец девяностых через лейблы Planet Mu, Skam и Rephlex.

Кто сейчас. Aphex Twin, Autechre и Boards of Canada работают. Плюс Oneohtrix Point Never, Lorenzo Senni, Skee Mask.

Техно + хаус → тек-хаус → современный клубный мейнстрим

Когда и где. Британия, середина девяностых. Ровно то, что следует из названия: механистичность и звук техно при песенной подвижности и грув-логике хауса.

Как звучит. Темп 122–128. Бас круглый и подвижный, как в хаусе. Перкуссия сухая и точная, как в техно. Вокальных фрагментов немного. Жанр устроен так, чтобы работать в клубе всю ночь, не утомляя, — и это одновременно его достоинство и повод для претензий.

Знаковые записи.

Пик. 2000-е, затем второе и куда более массовое пришествие в конце десятых.

Кто сейчас. Один из самых массовых клубных жанров в мире: Fisher, Chris Stussy, Michael Bibi, Solardo.

Техно + индастриал → жёсткое техно → современная тёмная сцена

Когда и где. Германия и Бельгия, девяностые. Отдельная франкфуртская ветвь получила собственное имя — шранц, и появилось оно, как многое в этой истории, случайно.

В 1994 году диджей Крис Либинг искал пластинки в магазине Boy Records и этим словом описал продавцу нужный ему тип техно. В следующий его приход в магазине уже стоял ящик с надписью «Schranz», куда хозяин сложил всё самое жёсткое. Либинг потом говорил, что с того дня 1994 года шранц для него означает разнообразные тёмные и искажённые звуки в техно.

Что означает само слово, спорят до сих пор: то ли это звукоподражание грязной перкуссионной петле, то ли нидерландское «есть громко и жадно», то ли сращение немецких Schrei и Tanz — «крик» и «танец».

Как звучит. Дисторшн на бочке. Металлические, скрежещущие тембры. Темп 140–160. Мелодии почти нет — редкие синтезаторные удары или атмосферные наплывы, всё внимание на перкуссию. Фирменный приём — сильно сжатые и отфильтрованные петли поверх бочки, малого барабана и хай-хэта с Roland 909. Родство с индастриалом из третьей части рок-цикла прямое, но здесь всё подчинено танцполу.

Знаковые записи.

Пик. 1997–2005, затем мощнейшее возвращение в двадцатые.

Кто сейчас. Одна из самых живых сцен: SNTS, Ancient Methods, Perc, Nur Jaber, плюс вся волна жёсткого техно, поднявшаяся после пандемии.

Техно + скорость + нелегальные площадки → хардтехно → хардкор (см. часть 4)

Когда и где. Европа, начало и середина девяностых. Две линии.

Хардтехно — просто быстрее и жёстче: темп 150–180, дисторшн, минимум мелодии. К концу девяностых это самостоятельная сцена, преимущественно немецкая и голландская.

Фритекно, или тэкно — не столько жанр, сколько движение. Британские и французские коллективы с собственными звуковыми системами, устраивавшие бесплатные многодневные вечеринки в заброшенных зданиях и полях. Spiral Tribe как самый известный пример. Идеология анархистская, экономика нулевая, отношения с полицией соответствующие.

Знаковые записи.

Пик и то, чем он кончился. С 22 по 29 мая 1992 года на пустоши Каслмортон-Коммон в Вустершире сама собой собралась бесплатная вечеринка на десятки тысяч человек — крупнейшая в британской истории. Приехали Spiral Tribe, DiY, Bedlam и другие со своими системами, приехала пресса, и началась паника.

Тринадцать участников Spiral Tribe арестовали и обвинили в сговоре с целью нарушения общественного порядка. Процесс стал одним из самых долгих и дорогих в британской истории и закончился в марте 1994 года оправданием — обошедшимся налогоплательщикам примерно в четыре миллиона фунтов. В зале суда обвиняемые сидели в футболках с лозунгом «шумите громче»; судья потребовал их снять, а когда выяснилось, что под футболками у части подсудимых ничего нет, распоряжение отменил.

Ответом государства стал Закон об уголовном правосудии и общественном порядке, принятый 3 ноября 1994 года. В разделе 63 музыка на рейве определена как звуки, «целиком или преимущественно характеризующиеся испусканием последовательности повторяющихся ритмов». Полиция получила право разгонять собрания, изымать аппаратуру и выселять кочевые общины. Это, пожалуй, единственный случай в истории, когда музыкальный приём получил определение в уголовном законодательстве.

Результат вышел обратный задуманному: звуковые системы просто уехали. Spiral Tribe перебрались в Париж и основали там лейбл Network 23, остальные разошлись по континенту — и британское фритекно превратилось в общеевропейское движение.

Кто сейчас. Хардтехно пережил громкое возвращение в двадцатые и стал одним из главных фестивальных звуков: Sara Landry, 999999999, I Hate Models.

Техно + транс → тек-транс → см. часть 3

Пограничная территория, которую логичнее разбирать вместе с трансом. Коротко: техноидная жёсткость ритма при трансовой структуре нарастания и мелодических линиях. Расцвет — конец девяностых и начало нулевых, ключевые имена — Оливер Либ и ранний Пол ван Дайк.

Подробнее — в следующей части.

Техно придумали в мичиганском пригороде трое чёрных подростков, слушавших немецкую электронику по радио и читавших футурологию. Через семь лет европейцы назвали это музыкой будущего и построили на ней целую индустрию, а на родине жанр остался андеграундом. Такое в истории музыки случалось и раньше — ровно то же произошло с блюзом в шестидесятые.

Дальше — третья большая ветвь прямой бочки. Если хаус про тело, а техно про машину, то следующий жанр — про состояние: он взял у техно повтор, у эмбиента протяжённость, добавил мелодию и построил всё вокруг одного приёма, который называется нарастанием.

Часть 3 — «Транс»: Франкфурт, гоанские пляжи, и как жанр, придуманный для изменённых состояний сознания, стал самой презираемой музыкой в клубной среде, а потом вернулся.

#music #djdrugfm #омузыке #electronic #techno #detroittechno #dubtechno #minimaltechno #idm #ambienttechno #techhouse #industrialtechno #hardtechno #history

Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».