ПРЕД ЛИКОМ МЕСОПОТАМСКОГО БОЖЕСТВА
ПРИ ПОДДЕРЖКЕ FUNPAY
Шумерское святилище раннединастического периода, продолжавшегося приблизительно с 2900 по 2350 год до н. э., не имело единой обязательной планировки. Тем не менее раскопки в Уруке, Уре, Эреше, Лагаше, Ниппуре, Мари и других городах позволяют представить устройство типичной храмовой целлы.
Обычно это было вытянутое прямоугольное помещение, организованное вдоль оси от входа к культовому образу. Целла могла занимать центральную часть храма или входить в более сложную композицию, включавшую переднюю комнату, святилище и вспомогательную камеру. Здесь находилась статуя божества и совершались связанные с ней обряды. Божество приглашали в храм, его изображение омывали и умащали, перед ним ставили пищу и напитки.
Размеры целл различались. Для святилища среднего или высокого статуса правдоподобно помещение около 6 метров в ширину, 10 метров в длину и 5 метров в высоту. Его ширина зависела прежде всего от длины потолочных балок. Архитектурные следы, сохранившиеся в Уруке, Уре и других городах, показывают, что деревянные перекрытия редко охватывали пролёт свыше 6 или 7 метров. На практике ширина, которую можно было перекрыть без внутренних опор, составляла приблизительно 5,5 или 6 метров (храмы Лагаша).
Длина целлы почти не зависела от размеров отдельных балок, поскольку их клали поперёк помещения. Продольные стены могли тянуться значительно дальше. Высота около 5 метров придавала интерьеру монументальность, не выходя за пределы строительных возможностей того времени.В обычных постройках для перекрытий применяли тополь и тамариск
Особенно ценился кедр, доставлявшийся в Месопотамию из Леванта и предназначавшийся преимущественно для дворцов и крупных храмов. Но даже кедровые стволы имели естественные ограничения по длине, весу и прочности. На балки настилали доски или плетёные маты, которые сверху закрывали плотным слоем глины и штукатурки.
Вход чаще устраивали в узкой стене. Иногда он открывался прямо в святилище, иногда перед ним находилась отдельная камера. Дверной проём обычно был один. Деревянные створки требовали дорогого материала и потому, вероятно, встречались реже занавесей.
Пол выкладывали обожжённым кирпичом или известняковыми плитами. Возле входа и алтаря могли появляться мозаичные участки из гальки либо керамических конусов. Стены возводили из сырцового кирпича, после чего покрывали тонкой глиняной штукатуркой. Нижнюю часть иногда окрашивали в тёмный цвет, среднюю оставляли светлой, а верхнюю украшали зигзагами, лентами, ромбами и треугольниками. В росписи использовали красный, синий, белый и чёрный пигменты, нанесённые на высохшую штукатурку. Другой приём состоял в том, что окрашенные глиняные конусы вдавливали в поверхность стены, составляя геометрический узор.
Такая отделка известна по материалам храма Инанны в Уруке, относящимся к раннединастическим периодам I и II. Там были найдены декоративные кирпичи, рельефные вставки из глины и остатки настенных украшений. Расписная штукатурка и глиняные панели происходят из храма бога Абу в Эшнунне. На памятниках Телль Убейда и Эриду встречаются цветные вставки, ритмически повторяющиеся мотивы и зигзагообразные эмблемы. Геометрический декор храмовых фасадов виден и на цилиндрических печатях, где мастера изображали зигзаги, меандры и шахматные узоры.
Дневного света внутри было мало. Он проникал главным образом через открытую дверь. В отдельных зданиях могла существовать узкая световая щель под потолком, прорезанная в боковой или задней стене, однако считать её обычной частью шумерского храма нельзя.
У статуи поддерживали огонь в масляных светильниках. В состоятельных храмах ими служили неглубокие чаши из известняка, алебастра или диорита, поставленные на подставки. Масло получали главным образом из кунжута, известного по аккадским текстам как «šamaššammū». Эта культура пришла в Южную Месопотамию извне, но уже в III тысячелетии до н. э. её использование засвидетельствовано археологическими находками и хозяйственными документами, в частности из Урука и Лагаша. В храмовых записях кунжут и кунжутное масло упоминаются среди продовольственных пайков и приношений.
В глубине целлы находилась ниша или возвышение для культового образа. Перед ним ставили каменный алтарь либо стол, на который складывали дары. Здесь молились, приносили пищу и совершали очищения. Для шумеров статуя была не украшением храма, а зримым воплощением присутствия божества.
Обычно её устанавливали на постаменте или невысокой платформе. Бог мог восседать, как подобало властителю, или стоять лицом к молящимся в неподвижной, строго фронтальной позе. Пропорции фигуры делали идеализированными и монументальными. Статую высекали из известняка, алебастра или диорита. Иногда основу вырезали из дерева и покрывали медными или золотыми пластинами. Реже культовые изображения лепили из глины и раскрашивали.
Особое внимание уделялось глазам. Их составляли из раковины, лазурита и битума, благодаря чему взгляд казался необыкновенно ясным и напряжённым. Волосы и бороду передавали рядами условных завитков. Рогатая корона служила знаком божественного достоинства и отличала бога от царя, жреца или простого смертного.
Рельефы в святилищах, по всей видимости, использовались реже статуй. Их иногда связывают с культами, доступ к которым был ограничен, особенно с почитанием богинь и существ подземного мира. Однако прямых свидетельств того, что подобные образы составляли обычную часть раннединастической целлы, немного.
Самым известным месопотамским произведением такого рода остаётся так называемый Рельеф Берни, известный также как «Царица ночи». Он относится не к раннединастической, а к более поздней старовавилонской эпохе и датируется приблизительно 1800–1750 годами до н. э. Поэтому его нельзя считать прямым образцом убранства шумерского храма III тысячелетия до н. э.
Точное место находки рельефа в Южной Месопотамии неизвестно. Своё современное название он получил по имени лондонского антиквара Сидни Берни, владевшего им в 1930-х годах. В 2003 году произведение приобрёл Британский музей. Сейчас оно выставлено в зале 56.
Это крупная, хорошо сохранившаяся терракотовая плита с рельефом высокого качества. На ней представлена обнажённая крылатая женщина с птичьими когтями вместо стоп. Она стоит на спинах двух львов, а по сторонам от неё находятся две большие совы. На голове фигуры надета рогатая тиара, указывающая на божественный ранг. В руках она держит прут и кольцо, месопотамские знаки власти, порядка и правосудия.
Имя богини остаётся предметом споров. Её отождествляли с Иштар, соответствующей шумерской Инанне, богине любви, плодородия, войны и планеты Венеры. Львы и знаки власти входят в число её атрибутов, хотя крылья, когти и обнажённость для обычных изображений Инанны нехарактерны.
Другая гипотеза связывает фигуру с Эрешкигаль, сестрой Инанны и владычицей подземного мира. В пользу такого толкования приводят сов, ночной характер изображения и птичьи лапы. Предлагалось также имя Лилиту, демонического существа, в котором видят один из прообразов поздней Лилит. Большинство исследователей относится к этой версии скептически, поскольку рогатая тиара обозначает полноправную богиню, а не демона низшего ранга.
Первоначально рельеф был ярко раскрашен. На теле богини сохранились следы красного пигмента, на фоне, волосах и бровях заметна чёрная краска, а на фигурах львов жёлтая.
Вдоль боковых стен располагались каменные или деревянные полки для подношений и статуэток, небольшие сосуды, чаши, жертвенники.По сторонам от главного храмового образа могли находиться небольшие вотивные статуэтки адорантов. Так называют изображения людей, заказанные в дар божеству. Их помещали на полках, скамьях или отдельных подставках. Сложенные перед грудью руки и широко раскрытые глаза обозначали непрерывную молитву. Оставленная в целле фигура должна была символически сохранять присутствие своего владельца перед божеством даже тогда, когда сам он покидал храм.
1. Seton Lloyd, 1933 reconstruction of Tell Asmar, Abu Temple, Single-Shrine Temple I. From Delougaz and Lloyd, 1942 , Figure 159.
2. Walter Andrae, 1919 reconstruction of Aššur, Temple of Ištar G sanctuary. From Andrae 1922, Table 11a.
3. Walter Andrae, 1922, Aššur, plan of Ištar Temple G with the later remains of Ištar Temple E overlying it. From Andrae 1922, Table 3.
4. British Museum. 3D Digital reconstriction. Main sanctuary (Eninnu, the White Thunderbird) of the Ningirsu in Girsu.
5. Oriental Institute, German Archaeological Institute (DAI), Berlin, 2012. 3D Digital reconstriction: Anu Ziggurat and the White Temple, 3517 - 3358 BCE.
6. Oriental Institute, German Archaeological Institute (DAI), Berlin, 2011. 3D Digital reconstriction: Pillared Hall (Buildings C) in Uruk, late Uruk period.
7. Oriental Institute, German Archaeological Institute (DAI), Berlin, 2011. 3D Digital reconstriction: Building "Hallenbau" in Uruk, late Uruk period.
8. Tell Asmar, Abu Temple, Interior of Single-Shrine Temple I. From Delougaz and Lloyd 1942, Figure 157.
9. Nippur, Inana Temple level VIIB, isometric drawing of the sanctuary area. Adapted by Jean M. Evans. Nippur Publication Project.
10. Tell Asmar, Abu Temple, plan of the Square Temple building period. From Delougaz and Lloyd 1942 , Plate 22.
11. Reconstruction of the Painted temple at Tell Uqair. Credit: Université de Strasbourg/infography Cyrill Schuppert.
12. Model of the Painted temple at Tell Uqair. Credit: Université de Strasbourg/infography Cyrill Schuppert.