Санаторий [Глава 6 + FB2 + небольшие новости]

«Санаторий» — повесть в жанре социальной фантастики, рассказывающая о современном поколении, о его характере, стремлениях и возможном будущем. Молодых людей вычеркнули из системы, выкинули из цивилизации, одновременно забрав у них все и предоставив столько же — Санаторий и его свободу. Но готов ли к ней первый человек нового тысячелетия?

Напоминаю, что любая критика в комментариях только приветствуется.

Флюс радостно зашипел, соединяя воедино два провода. Вкусно запахло окисью, и металл схватился. Игорь критично осмотрел результат. Неплохо, кстати, выходит. Колхозом не назовешь. Чего скромничать… Отложив паяльник, он аккуратными стежками замотал все сделанные им соединения. Дальше надо было правильно собрать все эти провода и правильно припаять к маленькой зеленой плате, да так чтоб потом все красиво уместилось в каком-нибудь корпусе. То есть дальше было лень. На завтра оставить можно. И так почти два часа прошло… Не убежит. С облегчением распрямив затекшие колени, он ничком упал на неубранную кровать.

В последнее время Игорь безуспешно боролся с ленью. А точнее с прокрастинацией, как модно сейчас говорить. Ведь за месяц тягучей и размеренной жизни он вновь стал заложником быта. Не то чтобы он был против. Обратно в Город не хотелось совсем.

Хотя новый быт отличался от прошлого. Имел своеобразность. Обязательства вроде есть, перед самим собой в основном, свободное время для выполнения данных обязательств тоже есть – скучать не приходится. Но что-то было явно не так. Все казалось чересчур тягучим. Игорь долго пытался понять, в чем это отличие, и только через две недели, до него наконец дошло, что здесь нечего ждать. Торопиться было некуда.

Раньше ведь всегда что-то поджидало. Экзамен там, конец каникул, выходных, праздников – всегда надо было куда-то успевать. Даже когда он сам себе говорил успокоиться хоть на день, сбавить темп, сесть и заняться созерцанием, то все равно где-то глубоко, за фасадом мимолетного покоя, копошилась мысль о набегающих сроках.

Здесь все протекало иначе. Никто не подгоняет, ответственность не навязывает и собственными ожиданиями ни к чему тебя не принуждает. Вечно суетливый Игорь, который имел острое чувство к потере времени, поначалу не знал, куда себя деть. Все время куда-то бегал, допрашивал, пытался все успеть в один день – выходило только хуже. Его спешку никто не понимал. Люди здесь, наоборот, от нее терялись.

Теперь он привык, сбавил обороты, наверное, даже обленился. Зато начал познавать местные порядки. Первым делом после той пьянки и после борьбы с похмельем Игорь направился за припасами. Не торопясь, он вышел через восточную арку, взобрался на небольшой зеленый холм и увидел захватывающую дух картину. Широкое, раскинутое до самого Города поле было завалено сотнями контейнеров разных цветов, размеров и даже форм. Они громоздились друг на друге, образуя многоэтажные и замысловатые конструкции, или зарывались глубоко в землю, под тяжестью вышележащих. От ударов некоторые совсем потеряли форму, словно картонные кубики. Походило чем-то на свалку. Скорее всего ею и являлось.

Люди, издалека похожие на муравьев, медленно шарились по уцелевшим и еще не вскрытым контейнерам. Игорь невольно присвистнул от удивления.

– А какие там внутри лабиринты, – раздался голос. – Минотавра только нет.

Игорь повернул голову. Под сенью одинокой лиственницы сидел тот самый голубоглазый и пьяный философ. Теперь без ухмылки.

– Однажды какой-то балбес решил там подремать пару часов. Лег в один из ящиков, укрылся какой-то тряпкой и проспал до темноты. Вылез, побродил часок, сделал десяток поворотов и вернулся снова к ящику своему…

Он провел рукой по коротким белым волосам.

– Орал, как резаный. Спать не давал. Пришлось целую спасоперацию организовать. С фонарями и свистками, все как полагается. Так этот кадр с перепугу в щель какую-то забился и до утра в ней просидел. Объяснял потом, что ему черти чудились… Которые в ад по имени зазывают.

– Это ты к чему? – поинтересовался Игорь.

– Да так. Хотел беседу с приятного начать, – улыбнулся тот. – Вчера ведь, как-то неприлично вышло. Не познакомились толком.

– Это я вклинился не вовремя.

– Нас всех там занесло. Поговорить любим, иногда чересчур. Меня Айдас зовут.

– Игорь.

Они пожали друг другу руки, и Игорь прислонился к дереву, разглядывая пейзаж. Солнце висело в зените, угрожая зноем, ватные облака лениво пересекали небо, редкий и прохладный ветер налетал, сгибая траву. Пахло свежим летом.

– Здесь надо уметь заводить знакомства, – заявил Айдас, поудобнее располагаясь на земле. – Этой мой совет. Во-первых, без них можно от скуки помереть. А во-вторых, они имеют ценность. Валюта фактически.

– И на что же она тратится?

– На все. У нас же племенной строй. Общак присутствует, как и право на личную собственность, когда ты из этого общака чего-нибудь скрысил и объявил своим. Все делается через бартер. Мне, например, нужен топор…

– У меня, кстати, есть. Штуки три. Правда тупые.

– Потом, может. Оставь для меня один. Суть в том, что в аренду этот топор ты мне не дашь, если меня впервые видишь и тем более, если ты считаешь меня сволочью. А вдруг не верну? Не в аренду же топор брать не хочется. Равноценных ему вещей мало, а халява здесь так близка и осязательна… Поэтому очевидно, что ссориться здесь – себе вредить.

– И во сколько денежных единиц рассчитывается знакомство со мной?

– На бирже еще не определились, – спокойно сказал Айдас. Говорил он вяло и без эмоций, поэтому любое его слово можно было принять за иронию. – Но учитывая закрепленную за тобой недвижимость – цена будет немалая.

– Хорошо, – кивнул Игорь. – Я тебе ящик инструментов или жилплощадь в случае пожара, а ты мне взамен что? Чем ты обычно занят?

– В основном морально разлагаюсь, – Айдас криво улыбнулся. – Иногда бездельничаю.

Он немного помолчал, смотря куда-то вдаль.

– Вот ты, говорят, техник. Причем не ленивый, судя по всему. Здесь таких больше нет, а значит ты и вправду будешь полезен. Понимаешь? Тебя станут уважать за дело. Не за длинный язык, не за красивые глаза или бесполезное остроумие, как у большинства из нас,а за пользу. Конечно, при условии, что ты за дело это возьмешься.

Игорь молча слушал, наблюдая, как огромный шмель, довольно вибрируя, терзал маленький и несчастный василек.

– Польза, в свою очередь, приносит ответственность, – продолжал Айдас, не меняя голоса. – А нести ответственность за остальных приятно. В таком положении у тебя есть почва под ногами, ты можешь перестать задаваться этими извечными и мучительными вопросами, что уже немного походит на счастье. На умиротворение уж точно. Банально, знаю, планка выходит невысокая. Но ничего не поделаешь, ведь мы – социальные животные, а против природы-родительницы не попрешь. Быть необходимым обществу, и необходимость эту удовлетворять – программа, заложенная в геноме.

– Многие особо жадные индивиды с тобой не согласятся, – вставил Игорь. – Особо ленивые тоже.

– Я говорю о порядочных людях, – недовольно поморщился Айдас. – Хочется верить, что с каждым десятилетием их становится больше. Это же так работает, да? Чем ближе будущее, тем больше человек ему соответствует?

Весь тяжелый от пыльцы шмель наконец оставил василек в покое, погудел вокруг ног Игоря и полетел дальше.

– В любом случае, о всякой сволочи рассуждать неинтересно. Даже если она не вырождается.

Айдас закинул руки за голову и немного сполз вниз по стволу, чтобы видеть небо.

– Так вот. Тебе, в общем, повезло. А я вот врач. То есть учился на него.

– И в чем проблема? – вскинул брови Игорь. – Пользы от такого дела побольше, чем от моего.

– Если бы не одно но, – горько ухмыльнулся Айдас. – Здесь люди не болеют. С момента как я сюда попал, и скольких старожилов я не расспрашивал, никто, ни один человек здесь не хворал. Ни одного случая. Еще одна странность этого места. Хотя почему странность? Дар божий, чудо природы, а может просто климат. С таким рационом половину из нас за несколько недель должна была свалить цинга. Или какой-нибудь другой авитаминоз. А что вместо этого? Сломанные кости срастаются за несколько суток, сепсиса нет, кариес зубы не берет… Однажды я всю ночь, до утра, пролежал на холодной траве. Нагишом, для эксперимента. И ничего, даже не посинел. Только насморк подхватил. Вот только он, зараза, и остался. Но это неизлечимо…

Он вздохнул и замолчал. А Игорь вдруг почувствовал жалость к этому человеку. У него ведь отняли не только жизнь, как у всякого здесь, но еще и призванье – единственную, помимо любви, вещь, которая может приблизить человека к счастью. Некоторые тратят почти всю жизнь, чтобы найти ее. И многие так и не находят.

Не успел Игорь сказать что-то ободряющее, как вдруг воздух наполнился протяжным гулом, от которого заложило уши. Муравьи, сидящие на контейнерах, вмиг исчезли. Лиственница судорожно затрепыхалась, а облака от сильного ветра перемешались в серый кисель. Вокруг будто потемнело. Айдас как сидел молча, глядя в небо, так и сидел.

Звук быстро, за несколько секунд, дошел до своего пика, отдавая в висках. Промелькнула тень, словно огромная птица затмила солнце, и Игорь невольно зажмурился. Протяжный свист рассекаемого воздуха, глухой удар, сотрясающий воздух. И тишина. Солнце, как по выключателю, вернулось. Игорь открыл глаза. Где-то далеко на востоке, возле Города, поднимался знакомый столб пыли.

– До сих пор понять не могу, почему они сюда что-то присылают, – мотнул головой Игорь, все еще немного испуганный. – Издеваются что ли? Или эксперимент ставят? Наблюдать ведь могут…

– Это как? – не понял его Айдас. – С чего это вдруг?

– Ну так… Предполагаю просто.

– Ты когда последний раз новости читал?

– Давно. А что? – занервничал Игорь.

– Они колонизируют это место, – равнодушно сказал Айдас. – Одна из компаний. Уже который год. Все время хвалятся в новостях, как далеко продвинулись на север. Государство им каждый месяц за это сумму выделяет. Вот они и делают вид, что восстанавливают территории и скидывают припасы дальним экспедициям. Припасы эти и вправду есть, правда сомнительного качества. Но контейнеры отправляют, топливо тратится, спутниковые фотографии берег Моря публикуются – все как на бумаге.

Игорь молча переваривал информацию, смотря на него в упор.

– Даже здесь они смогли извлечь из нас выгоду.

Новость о том, что в Санатории появился техник, разлетелась быстро. Произошло это в первую очередь из-за того, что Игорь умело разобрался с местной проводкой, пытаясь заполучить свою долю электричества.

Проводка эта, если ее можно было так назвать, представляла из себя густую сеть удлинителей, идущих от десятка полумертвых розеток во Дворце. А сам ток доходил сюда по подземным кабелям. Во всяком случае об этом говорило множество табличек, запрещающих копать что-либо глубже одного метра. Они торчали возле стены, сопровождая ее периметр, но на них можно было наткнуться в совершенно неожиданных местах, где раньше ничего не было. Появлялись, будто грибы из-под земли.

Поэтому идею о составлении электрической схемы пришлось забыть. Рисковать не хотелось. Игорь разобрал комки проводов, закрепив некоторые из них в пучки, замотал оголенные участки и, как мог, привел розетки в более живое состояние. Короткие замыкания здесь случались, но редко. И почему-то они проходили сами собой.

Дотянув свободный удлинитель до своего жилища, так чтобы его никто ненароком не повредил, Игорь наконец достиг желанного комфорта. Состоял он исключительно в том, что он теперь мог использовать чайник. Обладатели этого редкого здесь предмета пользовались уважением: не каждый мог организовать настоящее цивилизованное чаепитие (греть воду кипятильником считалось плохим тоном).

А если таковое все-таки случалось, то к нему приглашались исключительно близкие друзья, понимающие всю серьезность мероприятия. Особенное уважение проявлялось и к самому чаю. Многие личные рецепты, собранные из местных трав, хранились в строгом секрете и являлись весомым поводом для хвастовства.

Как и предсказывал Айдас, к Игорю в этот же день обратились за помощью. Какая-то симпатичная девушка окликнула его и, намеренно стесняясь, попросила починить несколько телефонных зарядок и музыкальный CD-плеер. Игорь молча кивнул, положил вещи в рюкзак и продолжил дальше разыскивать хоть одну никому не нужную электрическую плитку.

Вечером, после успешного поиска и короткого сна, Игорь не спеша выполнил просьбу. С зарядками проблем не возникло, а плеер пришлось частично разобрать: маленький электромотор, который крутил диск, нуждался в замене. На следующий день девушка, все такая же симпатичная, постучалась к нему в дверь и скромно спросила об отданных вещах. В руках у нее почему-то был торшер. Ненормально длинный и с кремовым абажуром.

Игорь, который в это время размышлял на тему завтрака, молча отдал ей выполненную работу, взамен получив щебет благодарств и ненормальный торшер. Под предлогом новоселья. Подарок был радушно принят и поставлен возле кресла.

После такого “заказа” народ повалил к Игорю чуть ли не толпой. Смартфоны, наушники, музыкальные колонки (в том числе и комбики и пару электрогитар к ним), квадратные телевизоры, магнитофоны, радио, всякого рода лампы, ноутбуки и компьютеры палеозойской эры, и даже микроволновки и холодильники – несли все, что находили в контейнерах и руинах Города.

Обычно просители приходили прямо к домику, стучались, а затем, после открытия двери, излагали проблему. Игорь терпеливо выслушивал и, несколько подумав, выносил решение. При его принятии он в первую очередь руководствовался своими навыками. Мастером себя Игорь справедливо не считал. За каждым из приборов, который ему не был знаком (а такие почти все и были), приходилось сидеть по несколько часов. Прочитать инструкцию, посмотреть видео, осознать информацию и найти запчасти для замены – все это отнимало немало сил, и одинаково работало так и для современных, навороченных смартфонов, так и для старых видеомагнитофонов с их запутанными блоками. Хотя иногда оказывалось, что нужно только батарейки поменять, которые правда находились в дефиците.

Поэтому отказывать приходилось часто, даже несмотря на размер предлагаемой оплаты, которая вообще могла быть обещана впустую. Но Игорю и так всего хватало. Никакой манией он не страдал, поэтому выбирал работу себе по интересу. Нередко “заказы” так и оставались лежать в углу комнаты, где был устроен склад. Люди про них забывали.

За несколько дней домик приобрел жилой вид. Появилось два старых, тяжелых шкафа из какого-то темного лакированного дерева (их помог притащить из одной многоэтажки парень, которому Игорь починил наручные часы), ситцевые занавески, вырезанные из куска подаренной ткани, долговязые часы с маятником, которые Игорь утащил из Дворца, пачка благовоний непонятного, но приятного вкуса, небольшой телевизор, полка для книг и фикус по имени Лаврентий. Он стоял у окна и создавал уют.

Его, не спросив разрешения, поставила сюда Глаша. Но она так могла, ибо имела авторитет. Все-таки именно благодаря ей Игорь тут освоился, узнал почти все местные порядки, задавая десятки вопросов, на которые Глаша терпеливо отвечала. Обычно эти дознавания происходили, когда они шли играть в бильярд – под одним из навесов стояло несколько солидных столов с зеленым сукном, покрытым темными маслянистыми пятнами. Видимо, их перенесли из Дворца.

Игорь, который в этой игре был совершенным профаном, при первом предложении новой подруги воспротивился и заявил, что лишнего времени, сил, а также терпения у него нет. И вообще, считает, что игра эта – симптом буржуазного класса, не знающего куда деть руки от безделья. Но Глаша тут же насупилась, сверкнула глазами, и Игорь дал заднюю. От греха подальше. Она ведь ему чего поесть приносила…

К его удивлению оказалось, что он имел способности и недюжинный интерес к игре. Быстро разобравшись, каким концом кия бить, Игорь вошел во вкус, и вечера за бильярдом стали для него отдушиной. Тем более Глаша, несмотря на свой нелюдимый вид, была приятным собеседником. Она знала почти каждого в Санатории и имела о нем свое мнение, хоть и не любила его высказывать.

Сегодня как раз был такой вечер. Обленившийся Игорь дожидался захода солнца, сжигая время в телефоне. Бороздить просторы Сети ему быстро надоело, поэтому как только на улице засветился один из немногих уцелевших фонарей, он собрался и вышел из дома, раздумывая о чем сегодня пойдет разговор, пока шары будут перекатываться по зеленому сукну.

#книги #почитать #рассказы