Pulp — «We Love Life» (2001) [qobuz]
Было очевидно, что «This Is Hardcore» (1998) стал для Pulp тяжёлым и бурным опытом — пластинка звучала настолько тревожно и надломленно, что трудно было представить, куда группа двинется дальше. Судя по всему, это ощущали не только слушатели, но и сами музыканты: Pulp больше трёх лет готовили новый альбом, почти закончили полноценную запись с давним продюсером Крисом Томасом, а затем отказались от всего материала и вошли в студию вместе с культовым героем и одним из вдохновителей Джарвиса Кокера — Скоттом Уокером.
Такое сотрудничество выглядело одновременно интригующим и проблемным. Уокер не был известен как продюсер, а его поздние работы вроде «Tilt» и «Pola X» были столь же загадочными и трудноуловимыми, насколько сам Кокер — ясным и литературно точным автором.
Каким-то почти невероятным образом этот союз привёл к появлению «We Love Life» — яркого и обновляющего альбома, который одновременно напоминает о далёком прошлом Pulp. Он гораздо ближе к «It» (1983), чем ко всему, что группа выпускала после него, хотя здесь слышны и отголоски длинных, разрастающихся композиций эпохи «His ’n’ Hers» (1994). При этом пластинка открывает для группы и самого Джарвиса новый голос.
Легко сказать, что это зрелый альбом, но такое определение обычно намекает на выверенную серьёзность и безопасную «арт-эстетику для журнального столика». Здесь зрелость другого рода. Кокер прошёл через мрачные времена — это было слышно на «This Is Hardcore», — и по-прежнему видит тревогу и в прошлом, и в настоящем, особенно в призрачном центре альбома, «Wickerman». Но теперь он принимает жизнь и даже пытается увидеть собственное место в большом устройстве мира.
Раньше музыка Pulp была глянцевой и тёмно-романтичной, как пьяная ночь в большом городе, а тексты Кокера — остроумно городскими: они одновременно принимали и высмеивали странности современной жизни. Здесь же музыка звучит заметно органичнее — фирменные синтезаторы Кандиды Дойл почти исчезают из фокуса, — а насыщенные деталями тексты Кокера становятся более собранными и точными, наполняясь природными образами.
И всё же это совсем не пасторальный альбом, несмотря на акустические гитары и редкие струнные партии. И он не звучит как попытка Pulp записать собственную версию альбома Скотта Уокера.
Скорее это эмоциональный и музыкальный прорыв: группа вырывается из клаустрофобии «Hardcore», собирает свои прежние навязчивые темы в более объёмную и рефлексивную форму и создаёт пластинку, которая по-своему столь же страстна, как «Different Class» (1995). Только теперь Джарвис спорит уже не с окружающим миром, а с тем, что происходит внутри него самого, — и в итоге находит выход.
Поэтому «We Love Life» звучит тёпло и открыто даже в самые тёмные моменты. Альбом уже не погружён в отчаяние так глубоко, как «Hardcore», и почти так же утверждает жизнь, как «Different Class». И если та пластинка рассказывала о нескладном аутсайдере, который наконец заявил миру о собственной исключительности, то здесь тот же самый герой обращается внутрь себя и понимает, что особенным может быть сам мир.
Такие записи редко становятся громкими хитами, но награда от них — куда глубже.
© Stephen Thomas Erlewine / TiVo
Больше информации о новой и старой музыке можно найти в блоге «О музыке».