Классика в нашем времени: Ихтиандр выходит на стендап: «Меня зовут человек-амфибия, и да, я плачу солеными слезами»

Часть цикла «Классика в нашем времени» на ЯПисатель.рф

Всем привет. Проверка. Раз-раз. Слышно меня?

Слышно. Отлично. Обычно я разговариваю с рыбами, а они, знаете, не аплодируют. И не смеются. Вообще ни разу за двадцать лет ни одна ставрида не оценила мой материал.

Меня зовут Ихтиандр.

Да. Вот прямо так и зовут. Родители — точнее, родитель, потому что мама умерла родами, а папа... к папе мы еще вернемся, о, к папе мы обязательно вернемся — назвали меня Ихтиандр. Это с греческого. Переводится как «человек-рыба». Спасибо, пап. Другим детям дают имена типа Хуан, Педро, Мигель. А мне сразу в паспорт вписали диагноз.

(пауза, отпивает воду)

Я, кстати, воду пью не потому что горло. Мне просто некомфортно, когда я долго сухой. Извините. Продолжаем.

Значит, детство. У всех детство — двор, велик, разбитые коленки. У меня — океанариум. Буквально. Я рос в бассейне. Не в смысле «богатая семья, вилла, бассейн». В смысле — я жил в воде, потому что папа приделал мне жабры молодой акулы, и на воздухе я больше четырех часов не выдерживаю. Начинаю задыхаться. Как вы на глубине. Только наоборот.

Вдумайтесь. Человек. С жабрами. Акулы.

Кто-нибудь спрашивал меня, хочу ли я жабры акулы? Нет. Мне было сколько — минус пара недель? Лежал себе, помирал тихонько от какой-то детской болячки, и тут заходит папа — а папа у меня, между прочим, хирург, светило, гений, доктор Сальватор, о нем в газетах писали, «чудотворец», «второй бог» — заходит и такой: «Сынок, у меня для тебя сюрприз».

Спойлер: сюрприз — жабры.

Не щенок. Не велосипед. Жабры.

(разводит руками, показывает перепонки между пальцами)

Вот. Видите? Перепонки. Это тоже он. «Чтоб плавал лучше». Пап, я и без перепонок неплохо. Я вообще-то человек, если ты забыл в процессе своего научного экстаза.

Знаете, что такое расти, когда твой отец — бог? Это ужасно. Потому что бог не ошибается. Бог не извиняется. Бог смотрит на тебя поверх очков и говорит: «Ихтиандр, ты уникален». А ты хочешь ответить: «Пап, я не хочу быть уникальным, я хочу мороженое и чтобы меня не тошнило от соленой воды, когда я вылезаю на пляж».

Кстати о пляже.

Я познакомился с девушкой.

(зал оживляется)

Да-да. Не смейтесь. У человека-амфибии тоже есть личная жизнь. Точнее, была. Точнее — попытка. Гуттиэре ее звали. Красивая. Глаза как... ну, как у нее глаза. Я плохо описываю людей, я двадцать лет описывал только медуз.

И вот как я с ней познакомился. Внимание. Романтики, записывайте.

Она тонула.

Я ее вытащил.

Казалось бы — идеальное начало. Герой спасает деву. Но есть нюанс. Я же выскочил из воды. В маске. С блестящей чешуей на костюме. И глаза у меня, когда я долго под водой, становятся такие... стеклянные. Короче, я вытащил ее на берег, а она открывает глаза — и видит ЭТО.

По всему побережью потом ходили слухи. «Морской дьявол». Это про меня. Дьявол. Я спас человека, а меня записали в нечисть. Рыбаки крестились. Бабки в деревнях пугали мной детей: «Будешь плохо себя вести — приплывет Морской Дьявол».

Пап, еще раз спасибо. Отличное детство, отличная репутация.

(садится на табурет)

Ладно. Про любовь. Больная тема, но я же на стендапе, я обязан вскрывать травмы за ваши деньги.

Проблема отношений человека-амфибии и обычной девушки в чем? В логистике.

Она живет на суше. Я живу в воде. Свидание — это уже международные переговоры. «Давай встретимся». Где? В кафе я не могу — я через два часа начну хватать ртом воздух, как... ну, как рыба, да, я знаю, как это выглядит, спасибо. У нее дома — тоже нет, я оставлю на диване лужу и запах йода.

Остается берег. Всегда берег. Я по пояс в воде, она на камешке. Как два разных вида на приеме у эволюции.

И вот стою я, влюбленный идиот с жабрами, а рядом крутится этот... Педро Зурита. Ловец жемчуга. Богатый. Усы. Шхуна. Все при нем. И он тоже на Гуттиэре глаз положил. Только он ей может кафе. И дом. И сушу. Целую сушу, представляете, какой козырь? «Дорогая, я подарю тебе весь мир» — а мир-то сухой!

Что я мог предложить? «Дорогая, я покажу тебе затонувший корабль и стаю светящихся рыб»? Это на одно свидание романтика. А на втором она спросит: «Ихтиандр, а где мы будем жить?» И я такой: «Ну... есть один грот». Читать далее →