Умели же раньше добрые и душевные сказки сочинять

На следующий вечер, переменив спальню и ложе, он еще раз призвал приближенных и слуг, чтобы услышать их рекомендации, как укрепить тело против опасности конфуза. Среди его челяди был один молодой артиллерист; и, поскольку всякий любит говорить о своем ремесле, он посоветовал изготовить деревянную заглушку, вроде тех, что забивают в стволы мортир.

Тут же сделали такую штуку, и, забив ее куда положено, жених отправился почивать. При этом он не коснулся невесты, боясь делать усилия, от которых заглушка могла вылететь из отверстия, и решился всю ночь не смыкать очей, чтобы с готовностью встретить любое движение в кишках и желудке.

Таракан, видя, что немец не засыпает, сказал друзьям: «Эх, ничего у нас на этот раз не выйдет. Жених мне не оставляет ни места, ни времени действовать». «Погоди, — ответил кузнечик. — Теперь мой черед», и так нежно и сладко запел, что жених, не устояв перед его сладкозвучием, вскоре стал подпевать своим храпом.

Таракан немедленно пополз в нужное место, чтобы послужить, как и прежде, вместо клистира, но, найдя ворота накрепко закрытыми, вернулся к друзьям и с печалью рассказал о непреодолимой преграде, которую встретил на пути. Тогда мышонок, главным желанием которого было удружить Нардьелло, не теряя времени, забрался в кладовку, обнюхивая один сосуд за другим, покуда не нашел баночку с горчицей. Обмакнув в горчицу хвост, он юркнул в постель к новобрачным и принялся щекотать хвостом ноздри бедному немцу.

Немец громко чихнул, и заглушка вылетела из отверстия с такой силой, что, поразив невесту в грудь, едва ее не убила.