Одиссея Нолана
Фильм встраивается в точку соединения прошлого, настоящего и будущего. Помимо уже упомянутых в промо Трэвиса Скотта и громкого актерского кастинга, это достигается за счет мира самого фильма: деталей костюмов, собранных будто из разных времен одновременно, и «интерактивного» звукового дизайна тетивы лука. Последний, в условиях почти полной тишины сцены, особенно усиливает ощущение проникновения действия в пространство зрителя.
Помогает этому и общий звуковой ландшафт фильма. Звуки синтезаторов в паре с оригинальными инструментами оставляют пространству зрителя больше места, чем оставил бы оркестр, от которого Нолан отказался.
История о человеке, который начинает видеть свои внутренние процессы как управляемые, а не как что‑то, происходящее с ним «по воле богов» — сегодня скорее по воле воспитания и социума — хоть и архетипична, соединяется здесь со слоем современной жизни. И не только потому что эта тема до сих пор актуальна, сегодня единицы предоставлены образованию, которое вообще рассказывает и способствует успешному прохождению этого процесса.
Впервые фильм представляет зрителю не только историю становления человека человеком, как этап происходящий у каждого в любом времени, но и соединяет ее с мировозрением текущего нового поколения. Предлагая совершенно иное видение будущего, чем то, что показывает современное популярное кино.
Будущее, которое формируют не проекции поколений прошлого: борьба за ресурсы; технологии; космические происшествия или разочаровавшаяся-в-настоящем надежда будущее поколение, а будущее, которое вырастает на типе человека, который прошел становление Одиссеи. Роль песен несколько раз подчеркивается фильмом, стоит ли ожидать, что новые Трэвисы будут представлять уже такие истории зависит наверное уже от зрителей.