Как на «монстров» охотились в реальные старые времена (и кого, собственно, называли «монстрами»)

Рассказываю, как древние греки собирали рейд на босса, поляки ловили василиска, латвийские оборотни возвращали краденое и о том, что делать, если твой сосед — вампир.

На протяжении тысячелетий люди верили в монстров и боролись с ними — ведь они были для них настоящей угрозой. Речь идёт не о фактических тварях, и тем не менее, они были реальны: монстры становились образом всего, что пугало и угрожало, позволяя уложить страхи в понятные и простые интерпретации.

В эпоху первых цивилизаций «монстр» часто был метафорой враждебной природы, мешающей прогрессу. Какая-то локация, которую нужно было покорить, как правило, «охранялась» каким-либо монстром, и освоение этой локации являлось своего рода борьбой с ним.

Монстр-великан из «Эпоса о Гильгамеше» по имени Хумбаба охранял ливанские кедровые леса — стратегический ресурс для строительства зданий, повозок и вертикали власти. Лотан — семиглавый морской змей из угаритского «цикла Баала» — олицетворял опасности моря, и его освоение позволило стать Угариту центральным торговым городом эпохи Бронзы.

Лернейская Гидра с множеством голов и смертельным дыханием жила в болотах Лерны, пока древние греки не освоили эту местность. Да и не только Гидру, вообще все подвиги Геракла можно рассматривать в контексте освоения человеком окружающей среды и приведения её к пригодной для проживания местности. Расчистка авгиевых конюшен так и вообще — серьёзное инженерное мероприятие с изменениями русел рек и всеми вытекающими последствиями.

Ямата-но Ороти — японский змей с восемью хвостами и восемью головами — вероятно, является метафорой борьбы жителей с рекой Хии, имевшей восемь притоков и в старину причинявшей большой ущерб своими наводнениями. Более того, меч Кусанаги-но Цуруги, который извлекли из тела змея, стал одним из регалий японского императора, а это уже политический момент, который намекает не только на борьбу с природными силами, но и о завоевании этого региона силой.

Эти архетипы хорошо известны современным геймерам, потому что в наше время ещё одним способом победить монстра стали видеоигры, где архаичные стражи фронтиров и пограничных пространств трансформировались в «боссов», которые выполняют те же функции, что выполняли монстры в древних мифах: дают новые способности, ценный лут, прославляют героя и расширяют возможности исследования мира. Это не простое совпадение.

Калидонская охота — известная история о «сборе всех звёзд» древнегреческих эпосов, чтобы убить гигантского вепря, посланного богиней Артемидой.

Гигантский вепрь опустошал поля, сады и убивал людей. Царь Калидона созвал лучших героев Греции, пообещав победителю шкуру вепря, а также почёт и уважение. Это была команда по спасению мира того времени: собственно, сын царя Мелеагр, женщина-герой Аталанта (непревзойдённая в стрельбе из лука), Тесей (тот самый, кто справился с минотавром), и команда аргонавтов во главе с Ясоном, среди которых были Кастор, Полидевк, а также герои будущей Троянской войны и селебы того времени — всего несколько десятков человек. Только Геракла с ними не было: он в это время занимался своим четвёртым подвигом, но зато в охоте участвовал его племянник Иолай.

Разборки из-за шкуры убитого вепря привели к войне, но это уже другая история. Шкура и клыки кабана хранились в храме Афины, на родине Аталанты, а много позже, более чем тысячу лет спустя, император Август забрал эти реликвии в Рим. Современные исследователи (Адриана Майор, например) считают, что это были останки мамонта.

Кстати, об останках: существует устойчивая гипотеза, связывающая формирование мифов о гигантских змеях и драконах с находками ископаемых остатков мегафауны. В этом можно наглядно убедиться: представьте себе кого-нибудь, который нашёл бы подобный череп несколько тысяч лет назад.

В большинстве случаев находки костей служили не источником мифа, а его подтверждением. Древние люди интерпретировали их в свете уже существующих легенд о гигантских змеях, чей образ был сформирован биологическими страхами и культурными метафорами. Это потом уже представление о драконах преобразовалось, скорее всего, под воздействием этих находок. Ранние изображения драконов в Месопотамии, Греции и Китае гораздо больше напоминают обычных змей, чем современных «кинематографических» драконов с крыльями и мощными лапами. В Китае дракон до сих пор представлен длинным и змееобразным.

Древние греки находили огромные кости вымерших животных (мамонтов, мастодонтов, карликовых слонов) и выставляли их в храмах как реликвии: останки гигантов, героев или монстров. «Кости Тесея» в Афинах, «Кости Ореста» в Спарте — всё это служило политическим и религиозным целям, как и в наше время этим же целям служат всевозможные кусочки мощей святых.

Циклопы, скорее всего, вдохновлены черепами карликовых слонов с огромной центральной полостью (для хобота), которую принимали за единственный глаз. Греки, находившие такие черепа в пещерах (где циклопы и жили, согласно историям Гомера), интерпретировали их как останки одноглазых великанов-людоедов.

Представление о грифонах попало в Грецию через кочевников-скифов в VII веке до нашей эры, которые восприняли эту идею из-за скелетов протоцератопсов — (размером со льва, с клювом и «воротником», похожим на крылья, плюс многочисленные кладки яиц).

Кентавры — наполовину люди, наполовину лошади — служили метафорой границы между цивилизацией и дикостью. Почти все кентавры изображались агрессивными, склонными к пьянству и с полным отсутствием самоконтроля. То есть это буквально образ существа, разорванного между разумом (человек) и животной природой (лошадь). Есть гипотеза (не доказанная, но прикольная), что образ кентавра мог возникнуть из первых контактов пеших греков с кочевыми всадниками, например, теми же скифами. Для человека, не видевшего кавалерии, всадник действительно выглядит как единое существо.

Примеры того, как ископаемые останки вымерших животных принимаются за монстров, встречаются и в средневековой Европе: кости мамонтов, найденные в окрестностях Кракова, долгое время хранились (и до сих пор висят у входа в Вавельский собор) как останки побеждённого Вавельского Смока.

Согласно преданию, ещё до основания города дракон жил в пещере под одним из холмов Вавеля. Он был классическим пожирателем девиц, и местным жителям приходилось каждый месяц отдавать ему молодую девушку, чтобы усмирить его аппетит. По легенде, в конце концов его убил парнишка незнатного происхождения, который скормил Смоку ягнёнка, начинённого серой. Чудовище охватила такая жажда, что оно пило воду из реки, пока не лопнуло.

Археология и письменные источники не дают ни одного подтверждённого случая организованной охоты на «монстра» в бронзовом или железном веке — только различные изображения на печатях, вазах и прочей утвари, барельефы, записанные мифы. Это всё же нельзя назвать хрониками реальных облав.

Настоящие документы появляются только в позднем Средневековье и раннем Новом времени, когда церковные и светские суды фиксировали процессы над «оборотнями» и «вампирами». В истории сохранились некоторые королевские указы, военные рапорты, протоколы вскрытий и судебные приговоры, позволяющие согласиться с тем, что описанные события на самом деле происходили.

Но если обратиться к привычному «страдающему» средневековью, то в этих историях будет не больше достоверности, чем в древних произведениях Гомера. Например, история о том, как в 1340-х годах рыцарь Дьёдонне де Гозон сразился с «драконом» — типичный пример такой байки.

В пещере у подножия горы святого Стефана на острове Родос жил дракон. Паломники, проходящие там, часто пропадали. Один за другим рыцари выходили на схватку со страшным чудовищем, однако всех их ждала смерть. После того, как погибли несколько рыцарей, пытавшихся убить дракона, Великий магистр Ордена Госпитальеров запретил подчинённым сражаться с ним.

Однако Гозон не послушался магистра. Он изготовил полноразмерную деревянную модель дракона, чтобы натренировать собак атаковать зверя в мягкий живот. В результате дракон пал от удара его меча, пока его отвлекали собаки. Спустя четыре года Дьёдонне де Гозон сам был возведён в магистры, а голова зверя висела над воротами Родоса до 1837 года.

Эта история, строго говоря, считается вымыслом: по ней нет ни одного упоминания в архивах Ордена XIV века, а в письменном виде она появляется только в XVI веке. На данный момент уже доказано, что это просто байка, а «голова дракона», которые видели путешественники несколько веков после этого, скорее всего, была бутафорской из средневековых фестивалей.

Немногие существа внушали больше ужаса людям, чем это ужасное, богопротивное чудовище, далёкое от традиционных ценностей настолько, насколько это вообще возможно: змей с гребнем, вылупившийся из яйца, снесённого петухом и высиженного жабой. Василиск считался редким, но наиболее смертоносным существом в мире: считалось, что он иссушает землю своим дыханием и убивает одним лишь взглядом.

В 1474 году в Базеле (Швейцария) был обнаружен старый петух, который, по-видимому, снёс яйцо. Птицу схватили, предали суду, признали виновной в противоестественном деянии и сожгли заживо перед толпой в несколько тысяч человек. Вообще, животных довольно часто предавали суду в те суровые времена: интересующиеся могут почитать книгу Эдварда Эванса «Уголовное преследование и смертная казнь животных».

Варшава, 1587 год. Две маленьких девочки исчезли загадочным образом. Мать одной из девочек вместе с нянькой отправились на их поиски. Когда нянька заглянула в подземный погреб дома, стоявшего в запустении уже тридцать лет, она увидела там детей — они лежали неподвижно и не реагировали на крики двух женщин. Поняв, что до девочек не докричаться, служанка спустилась по лестнице вниз и на глазах у своей госпожи рухнула на пол рядом с детьми и больше не шевелилась.

Вторая женщина благоразумно не стала спускаться в погреб, а побежала разнести весть о странном и зловещем происшествии. Слух распространился по Варшаве с невероятной скоростью. Перед лицом смертельной угрозы городской сенат собрался на чрезвычайное заседание. Был приглашён бывший главный врач короля по имени Бенедиктус, известный своими познаниями в различных науках.

Тела извлекли из погреба длинными шестами с железными крюками на концах, после чего Бенедиктус внимательно их осмотрел. Зрелище было ужасным: тела раздулись, словно барабаны, кожа сильно изменила цвет, а глаза «выпирали из орбит, как половинки куриных яиц». Бенедиктус, повидавший многое за пятьдесят лет врачебной практики, сразу заявил, что состояние трупов — безошибочный признак отравления василиском.

Но как уничтожить столь грозное чудовище? Старик посоветовал отправить в погреб человека с граблями, чтобы тот захватил василиска и вытащил его на свет. Чтобы сохранить себе жизнь, этот человек должен был облачиться в кожаную одежду, снабжённую зеркалами, обращёнными во все стороны. Добровольцев не нашлось, и выбор пал на преступника, который был приговорён к смертной казни за разбой. Ему пообещали полное помилование, если он выживет после встречи с отвратительным чудовищем.

Его подбадривали не менее двух тысяч человек, собравшихся посмотреть, что будет. Герой выполнил приказ: когда он вылез из подвала, сжимая граблями шею извивающегося василиска, толпа разбежалась, и лишь Бенедиктус осмелился рассмотреть существо поближе, полагая, что солнечные лучи ослабляют его яд. Он объявил, что это действительно василиск: с головой петуха, глазами жабы, гребнем, похожим на корону, бородавчатой и чешуйчатой кожей, «сплошь окрашенной в цвет ядовитых тварей», и изогнутым хвостом, загнутым за тело. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Современные интерпретации этой популярной городской легенды заключаются в том, что он основана на нескольких случаях отравления угарным газом, который мог скапливаться в старых подвалах.

Здесь мы переходим от городских легенд уже к настоящим документам. Известно несколько случаев массовой охоты на оборотня, убивающего и поедающего детей и скот в окрестных лесах. Многие иллюстрации в этом разделе похожи на обложки death metal альбомов, поэтому будут заблюрены.

В 1573 году власти Доля, города на востоке Франции, издали указ: всем жителям собраться и «преследовать и убивать упомянутого оборотня везде, где его найдут». До нашего времени дошёл исходный документ, рассказывающий эту историю.

Во время одной из таких облав был пойман отшельник по имени Гарнье: его увидели в сумерках возле тела очередного ребёнка и приняли за волка. Более 50 свидетелей опознали в нём оборотня. На допросе под пытками он признался, что призрак дал ему мазь, превращавшую в волка; он убил и съел как минимум четырёх детей (возрастом 9–12 лет). Суд приговорил его к сожжению заживо 18 января 1574 года. Так реального каннибала-убийцу объявили сверхъестественным монстром.

Ещё похожий случай произошёл в 1589 году в окрестностях Кёльна, в Германии, где в течение 25 лет исчезали дети, беременные женщины и скот. После нахождения расчленённых трупов, многие из которых были неприятелями одного из местных богатых фермеров, Петера Штумппа, власти начали его поиски. Есть байка, что крестьяне загнали «волка» в ловушку и отрубили ему лапу — она превратилась в человеческую руку Петера Штумппа, богатого фермера (отсюда и прозвище Штумпп — значит «обрубок»).

Его схватили, подвергли пыткам на дыбе, и он признался: некий человек в чёрном дал ему волшебный пояс, превращавший в волка с огненными глазами, в этом облике он и совершал всевозможные грехи, описание и перечисление которых будет не очень уместно на данном ресурсе (но любопытные могут глянуть вики). Возможно, это был очередной маньяк-каннибал, ведь волшебный пояс так и не был найден. А может быть, и вообще, достаточно быть протестантом среди католиков, чтобы на тебя начали косо смотреть. Источником стал памфлет (аналог сенсационных криминальных новостей тех лет) 1590 года, вышедший спустя год после казни.

А вот история Тисса, старого оборотня, произошедшая в 1691–1692 годов в Ливонии, больше похожа на случай, когда монстр, как во вселенной The Witcher, может оказаться «хорошим парнем». 80-летний крестьянин Тисс изначально был вызван как свидетель по другому делу — о краже церковного имущества. Во время присяги его один из знакомых Тисса усмехнулся — мол, какая от него присяга, если он знается с дьяволом. Таким образом, допрос резко переключился на самого Тисса, который фактически превратился из свидетеля в обвиняемого.

Тисс сразу признался, что ранее был оборотнем, но бросил это дело ещё десять лет назад и вообще, его ранее за это уже судили. Его история заключалась в том, что он нёс обратно зёрна, которые другой крестьянин, настоящий вор и колдун, обмолачивал в аду, чтобы не было урожая. То есть он фактически спасал эти зёрна, а не воровал их. Он даже получил в аду метлой по носу за то, что сделал, и суд подтвердил, что его нос повреждён, что доказывало истинность его слов.

Тисс многое рассказал о преступной группировке оборотней.

При этом Тисс описывает, как оборотни насаживают мясо животных на вертела, зажаривают их и съедают, что он считает меньшим злом. Их не могли поймать, потому что они крали животных за 20-30 миль от того места, где они жили.

Кстати, если кто-то тоже хочет посетить ад, Тисс даже указал его локацию. Это окрестности современного Малпилса, деревни в Латвии.

Учитывая преклонный возраст, суд заменил строгое наказание публичной поркой и вечным изгнанием из страны. Полный протокол суда сохранился в архиве и издан в 1920-х, прочитать его можно здесь.

Зверь из Жеводана (1764–1767, Франция) — cамая знаменитая и лучше всего документированная «охота на монстра» Нового времени. С 1764 по 1767 год в провинции Жеводан зверь убил, по разным оценкам, 119 человек (по некоторым подсчётам — до 210 случаев атак), в основном женщин и детей, вырывая горло и оставляя тела частично съеденными. Современники описывали его как «существо размером с телёнка, рыжеватое, с тёмной полосой по спине, с длинным хвостом и огромной пастью» — «не волк, но и не обычный зверь». По описанию Зверь походил на гиену, но уж больно крупную.

Облавы были организованы на государственном уровне. Их было несколько.

До конца неясно, что это был за Зверь. Была даже такая версия, что это был привезённый откуда-то из Африки хищный зверь, возможно, даже лев, и его специально дрессировали для нападения на людей.

Напоследок история про волка из Ансбаха, 1685 год. В городе умирает бургомистр Михаэль Лейхт, которого при жизни все ненавидели — он был символом насилия и произвола власти. Спустя некоторое время в окрестностях появляется волк, который начинает убивать детей и скот. Народ решил, что этот волк — переродившийся бургомистр. Ведь не может же это быть просто совпадением, верно? Вот и жители Ансбаха так не думали.

Была организована большая облава с собаками, загнанный волк прыгнул в колодец, там его и добили. Тушу протащили по городу, одели в мужскую одежду, надели парик и маску бургомистра, отрезали морду. Получившегося монстра повесили на виселице для всеобщего обозрения, после чего он было сохранено для постоянной экспозиции в местном музее.

Переместимся на Балканы.

Начало XVIII века, австрийская империя Габсбургов отжала у турок-османов несколько провинций, населённых православными сербами. Это была пограничная зона — бедная, разорённая войнами, с высокой смертностью от эпидемий и хроническим недоеданием.

В 1725 году в деревне Кисилево умер крестьянин Петер Благоевич. Вскоре после его смерти ещё девять человек скоропостижно скончались в течение нескольких дней. Умирающие клялись, что Петер приходил к ним во сне и душил их. Жители деревни потребовали выкопать тело.

Имперский провизор Фромбальд лично присутствовал при эксгумации и составил отчёт, который он потом отправил в столицу. В протоколе говорилось, что труп выглядел «свежим, без запаха», и с «кровью у рта», которая, по общему мнению, он высосал из убитых им людей. Вампиру вбили кол в тело, и из него, как утверждается, потекла кровь. В итоге тело сожгли.

Отчёт об этом событии был одним из первых задокументированных свидетельств о вампирах в Восточной Европе. Само слово «вампир» (в русском «упырь») — сербского происхождения, и именно тогда это слово получило распространение и в других языках.

В этом же году бывший солдат Арнаут Павле умирает, упав с большой высоты. При жизни он рассказывал, что в Греции на службе повстречал вампира, который последовал за ним в «турецкую Сербию», где Павле его убил: он открыл могилу вампира и сжёг его. По сути, из-за этого случая он и решил оставить военную службу. Возможно, эти рассказы отчасти и явились причиной слухов, распространившихся после его смерти. Некоторые утверждали, что он навещал их и душил, а через несколько недель они были найдены мёртвыми с неясной причиной смерти.

Крестьяне выкопали тело: оно не разложилось, было полно крови, с отросшими волосами и ногтями. Его пронзили колом (тело якобы закричало), отрубили голову и сожгли. То же самое сделали и с его жертвами, чтобы они тоже не стали вампирами.

Спустя шесть лет в этой же деревне в течение нескольких дней умирает ещё семнадцать человек. Австрийская военная администрация в Белграде направила официальную комиссию для выяснения обстоятельств. В присутствии местных старейшин могилы вскрыли: некоторые тела были в состоянии разложения, но некоторые, наоборот, были румяными и вздутыми, а волосы и ногти будто бы выросли. Как водится, их обезглавили и сожгли.

Отчёт комиссии был опубликован в нескольких газетах и вызвал в Европе многолетнюю дискуссию о вампирах. К 1750-м годам Герард ван Свитен, придворный врач императрицы Марии Терезии, официально объявляет подобные случаи следствием естественного разложения. В 1755 году императрица издала распоряжение, запрещающее самовольные вскрытия и «антивампирские» действия без санкции властей. Сегодня наука объясняет всё естественными процессами разложения в холодной почве и массовой истерией.

Очень много мифов и историй о кракенах, топящих корабли, или даже более древние — о морских змеях, связаны с тем, что человек не видит, что там, под водой. Он видит, что это что-то большое и страшное, представляющее угрозу, и понимает, что у него против этого существа нет никаких шансов: враждебная среда, минимум контроля, иррациональный страх.

Но в XIX веке охота на китов стала, по сути, их истреблением в промышленных масштабах, и тогда древние «боссы» стали просто источниками для лута.

30 ноября 1861 года, у Тенерифе. Французский корвет под командованием Фредерика Буайе встречает на поверхности гигантского кальмара. Матросы три часа палят из мушкетов, мечут гарпуны, накидывают петлю на хвост и пытаются поднять на борт. Туша рвётся — остаётся только кусок хвоста весом 14 кило.

До этого гигантский кальмар считался почти мифом — таким же, как древние «морские змеи» и прочие кракены. Но по данному инциденту Фредерик Буайе пишет официальный рапорт во Французскую академию наук. Образец изучают, и миф о кракене превращается в науку. Именно этот случай вдохновил Жюля Верна на атаку кальмара в «20 000 лье под водой».

Так что получается, не было монстров? Наверное. Я, конечно, далеко не всех монстров рассмотрел, но едва ли упустил настоящего. Монстры, которых мы ищем, вряд ли существовали в реальности. Наверное, здесь будет уместным вспомнить пана Сапковского, сказав, что самый страшный монстр — это всегда человек, готовый поверить в чудовище и уничтожить его, даже если оно существует лишь в его воображении.

#funpay #лонг