Рассказы Фенрара Рыжего: «К востоку от метели»

Эту историю я услышал от одного знакомого, а он — от своего знакомого и так далее. Откуда она пошла, сейчас уже сложно сказать. Каждый новый рассказ обрастал своими подробностями и вот пришла пора мне внести свою лепту.

11 Заката солнца 4Э 211. Данмер Рэлин двигался на восток от Данстара — города холодных ветров и таких же сердец. Его путь лежал к двемерским руинам, где, по слухам, смелого путника ожидало небывалое богатство.

Рэлин слыл вором с большим стажем. Он уехал в Скайрим с десяток лет назад и путь обычного работяги не задался с самого начала. Скитание из города в город часто заканчивалось негостеприимным приёмом и негативными воспоминаниями в последствии. Жизнь, отчасти, сама вынудила его вступить на криминальный путь. Точнее, Рэлин устал держать удары судьбы и однажды сдался. Первым ударом стала смерть любимой матушки, которая растила его в одиночку с юных лет. Именно это стало причиной скорого переезда из родного края. Жизнь становилась непосильной ношей на плечах юноши. Все вокруг напоминало о чудесных моментах детства и госпоже Рэлин — это была невыносимая пытка для убитого горем сердца. Уехать и начать все с начала — таков был план.

Кем он мечтал стать? Рэлин и сам уже забыл. Возможно, уважаемым господином, что живет в собственном доме, любит красивую женщину и растит с ней задорных сорванцов... А по части профессии? Героем, молва о подвигах которого опережает его настоящие дела. Да, это похоже на правду. Он всегда любил рассказы матушки о тех, кто одним движением руки побеждал тысячную армию, одним глотком осушал океан и вознесся в конце своего пути к аэдра с помощью веры человеческой. Был ли он одним из таких? Вряд ли. Хотя в каждом из нас, конечно, живет герой. Просто мы часто не знаем об этом.

Открытый всему свету, с горящими глазами и большим любящим сердцем, наивный юноша уехал из Морровинда в Скайрим. Первой остановкой стал Виндхельм — город злых языков, чёрствых людей и неприветливых сородичей. Там он впервые ступил на тёмную дорожку. Поначалу это были предметы первой необходимости: пища, тёплые вещи, деньги. Позже Рэлин почувствовал собственную силу и осмелел: заспанные пьяницы и невнимательные горожане теряли не только кошельки, но и дорогие вещи. Данмер успокаивал себя, что делает это только сейчас, чтобы просто выжить, уехать в город, где будет лучше. Но, конечно, это была неправда.

Рэлин довольно быстро смог уехать и следующей его остановкой стала шахтёрская деревушка Камень Шора. Труд — часто основа человеческой натуры, но Рэлин не оценил работу в местных шахтах по достоинству. Всё-таки использовать смекалку и ловкость для достижения целей было для него приоритетнее, нежели махать киркой за паёк и чистую кровать.

До него быстро дошли слухи о Гильдии воров в Рифтене. Рэлин в тот же день сорвался в город и стал выискивать, как можно стать одним из них. Рекрутеры Гильдии не впечатлились навыками юного данмера, однако согласились взять новую кровь — дела у них шли, мягко говоря, не очень, а горящие глаза Рэлина говорили сами за себя.

В Гильдии юноша обучился всем азам воровской доли: кражи, взлом, манипуляции людьми. Рэлин был одним из многих «зелёных», но даже среди старичков он выделялся ловкостью: словно дикий зверь, данмер без труда обходил ловушки и не оставлял после себя следов. Его часто брали на вылазки и довольно быстро Рэлин завоевал репутацию умелого вора. И хотя, несмотря на эти достижения, в нём до конца не видели второго Серого лиса, отпускать юношу было тяжело. Он принёс немало славных «побед», среди которых рейд на ярловский двор и смелый налёт на двемерские руины, которые облюбовали фалмеры.

Рэлин пробыл в Рифтене чуть больше года, после чего уехал вглубь провинции. Там уже города сменяли один другой: везде, где побывал, он прихватывал с собой трофей и оставлял пометки Гильдии воров. Больше из уважения, нежели из желания подсобить.

За несколько лет Рэлин точно определил для себя, чего хочет достичь и какая работа ему по вкусу. Так, он совершил вылазку в каждые двемерские руины, что смог найти. Некоторые не принесли ничего, кроме усталости и злости, другие — научили заранее продумывать план отступления, даже не зная всего о месте, куда он идёт.

Обычный воровской промысел за последние несколько лет оставил тёмный отпечаток на его душе. Он видел муки нищих и праздность богатых, незавидную долю простых рабочих и глупость сильных. В нём не было ни капли презрения к последним, но был целый океан сочувствия для первых. Рэлин во многом отошёл от своего привычного промысла и во многом переквалифицировался в авантюриста: предлагал свои услуги в качестве проводника и знатока различных руин, курганов, заброшенных мест для путешественников и просто желающих за символическую плату. Но таким промыслом сыт не будешь, поэтому данмер продолжал воровать из крайней нужды — чаще это были предметы роскоши, которые тут же отправлялись к перекупщикам на чёрный рынок.

Многие интересные находки, особенно карты необычных мест, данмер находил на незаконных рынках. В одно из своих посещений такого рынка, Рэлин заметил новую карту в ассортименте уже знакомого торговца. На выцветшем пергаменте юноша заметил вычурные рисунки и древнее наречие. Он уже видел такие — это язык двемеров. Рэлин знал несколько слов, однако ни одно из тех, что были на карте. Но, конечно, это не остановило его от покупки. Довольный, данмер принялся изучать карту тем же днём: сначала спрашивал о ней торговцев, знакомых-воров и антиквариатчиков. Наконец, удача улыбнулась ему — он смог прочитать слово на карте:

«Г-о-р-с-т-а-з-а-н»

Рэлин смаковал каждую букву и, когда он выговорил название руин вслух, сердце его бешено забилось. Он предчувствовал удивительное новое приключение, которое, возможно, поставит жирный крест на его криминальной карьере. Торговцы и соратники по профессии поведали, что многое слышали об этом месте, но это больше походило на байку. Кто-то говорил, что это последний оплот двемеров, куда они ушли, но сгинули. Другие — что это был прижизненный памятник гению двемеров; город, в котором не было ни одного живого существа и правили только машины, а двемеры выступали в роли богов над ними. Рэлин помнил каждую историю матушки и эти рассказы лишь сильнее разжигали в нём жажду исследования.

В ночь перед вылазкой он не мог уснуть. Данмер представлял, как возвращается с разными богатствами, в числе которых подлинная история о таинственном Горстазане, и становится местной легендой. А потом это сказание обрастает подробностями, слухами, расходится по миру и вот он — уже герой и знаменитость не только среди воров, но и приключенцев.

Предположительно Горстазан находился между Альфтандом и древним городом Саарталом. Рэлин знал оба этих места — точно так же, как и знал, что не исследовал их до конца. Сейчас больше всего на свете его манил только Горстазан.

«Какой он? Что я там найду? Какие истории правдивы, а какие — приукрашенная выдумка? А что, если это всё — ложь?»

Последний вопрос особенно озадачил Рэлина. Его вера в существование этого места так была крепка, что он даже не допускал этих мыслей до сих пор.

«Выдумка! Скажешь тоже! Просто другие были слишком трусливы, чтобы исследовать это место. Наверняка там множество ловушек или фалмеров или ещё чего недоброго. Или же… Нет, пусть эти мысли останутся здесь.»

Рэлин уверенно пробирался через снег. Пальцы предательски мёрзли даже в тёплых рукавицах и их приходилось сильно сжимать и прятать под одежду. Метель задалась, когда данмер только выехал из города. Он понимал, что такая погода усугубит и без того непростые поиски, но останавливаться было нельзя — теперь нет. Рэлин шёл напролом к своей цели, как всегда он делал. Сломленный или нет — это неважно, когда перед глазами стоит образ лучшей жизни.

Рэлин дошёл до небольшого пригорка, запорошенного снегом. Всё его нутро сжалось в одну точку от мысли, что придётся убрать снежный настил рукой. Но он всё равно попытался это сделать — и провалился внутрь небольшой пещеры. Рэлин поднялся, отряхнулся и создал магический свет. Позади него был валун — кажется, именно через него данмер попал сюда. Мужчина приблизился к нему и заметил, как лучи света проходят насквозь.

«Иллюзия! Ну конечно! Хитро, я почти что впечатлён.»

Рэлин довольно улыбнулся и двинулся вглубь пещеры. Об этом проходе ему рассказал торговец, с которым данмер случайно столкнулся в Данстаре. Тот заинтересовался, почему юноша гоняется за собственной тенью — верой, что этот самый Горстазан существует и ждёт своего расхитителя. Слово за слово, их знакомство закончилось мудрым наставлением со стороны торговца и рассказом, как можно найти вход в руины. Этот немолодой мужчина и сам интересовался таинственным городом двемеров, но жизнь вынудила идти его более простым путём. Но страсть к приключениям никуда не пропала с возрастом, так что он изучал двемерские постройки. Удивительно лишь то, что он не знал об иллюзии и других мелочах. Торговец лишь рассказал, где предположительно располагается вход с поверхности в глубины Горстазана. А вот чего стоит ожидать внутри или хотя бы как открыть проход — такими знаниями он не владел.

Тем не менее Рэлин как никогда благодарил судьбу, что она ведёт его и старается наставлять даже в моментах неоднозначности. Данмер прошёл несколько метров вглубь пещеры, пока не упёрся в толстые двери. Движением руки он осветил их и заметил интересный механизм. На правой дверце было небольшое отверстие, в которое может пролезть что-то крупное, вроде яблока или человеческой кисти. Рэлин встречал раньше подобные замки, поэтому был во всеоружии. Сам замок представлял из себя отверстие с кнопками внутри. Человек просовывал руку внутрь, прожимал верный набор символов и дверь отпиралась. Если символы неверны, то из верхней панели вылезали небольшие шипы, а сама она резко опускалась на руку несчастного. Рэлин сталкивался с таким лишь один раз и то, сам едва успел вытащить руку — вовремя сообразил, что щелчок вовсе не означал открытую дверь. Тогда-то умельцы из Гильдии и показали ему, как вскрывать эту коробку. Для этого нужно было осторожно подцепить панель с символами и уже под ней поработать над механизмом замка. Стоит ли говорить, что это настоящая ювелирная работа.

Замерзшие пальцы не слушались данмера, так что с замком пришлось повозиться дольше, чем он рассчитывал. Но каждая минута промедления стоила всех невзгод по пути к таинственному Горстазану.

Это не было похоже ни на одни из тех руин, что довелось увидеть лично Рэлину. Вместо пыльных и заброшенных коридоров из камня он увидел целый подземный город — его освещали лучи света откуда-то сверху. Рэлин был убежден, что это какая-то конструкция двемеров, которая до сих пор работает, а не свет с поверхности. Однако сейчас он затруднялся точно определить источник освещения.

Дверь, через которую прошёл данмер, сразу вела на балкон высокой башни. Возможно, раньше здесь был выход на поверхность: башня спиралью уходила вниз, а с балкона Рэлин видел всё как на ладони. Многочисленные домики из камня, причудливые металлические конструкции, разросшиеся везде цветы и другую растительность. Где-то вдалеке он услышал шум воды. Действительно, подземный ручеёк пробегал между каменных домов и уходил глубоко вниз, где было совсем темно. Рэлин даже не решался предположить, как глубоко уходит этот город и сколько ему лет. Ну и конечно, сколько путников сгинуло в поисках этого места. Его мало волновали скорее всего покойные конкуренты, однако стоило поберечься.

Данмер неторопливо спустился с башни. Внизу он обнаружил узкую улочку с множеством одноэтажных зданий вдоль неё. Рэлин принялся потихоньку изучать каждое из них. Сердце его в этот миг ликовало: он нашёл таинственный град и теперь гуляет по нему, словно царь.

Здания были сделаны по одному образцу — внешне и внутренне. Рэлин сразу подумал о каком-нибудь промышленном квартале, когда заходил в последний домик. В каждом здании он обнаружил самые различные механизмы, в том числе те, которые ни разу не видел вживую, а только на рисунках или в своём воображении, слушая рассказы других искателей. Многие из них были разобраны, другие же — практически в идеальном состоянии ржавели на полу. Рэлина особенно впечатлило нечто, напоминающее автоматическую кузню, и механические протезы конечностей. В последнем домике вторых было особенно много. Там же он обнаружил потайной проход в одной из комнат. Она напоминала небольшую рабочую келью, посреди которой стоял большой стол с машиной на ней. Вдоль стен Рэлин заметил несколько шкафов разных размеров, металлические запчасти и множество книг. Особенное внимание привлек объект на столе.

Перед ним лежал механический человек с причудливой головой центуриона. Он был крупнее и выше данмера, но меньше, чем паровой центурион, с которым Рэлин однажды столкнулся в Аванчнзеле. И его руки… Это были обычные руки, с пальцами, а не оружием. Данмер наклонился, чтобы рассмотреть их поближе. Детализация поражала воображение. Там, где у живых были суставы, Рэлин разглядел сгибающийся механизм. Автоматон поблескивал в свете магических лучей и Рэлин только сейчас обратил на это внимание. Удивительно, как коррозия не съела металл за столько времени. Создавалось впечатление, что кто-то ухаживает за этим созданием. Рэлин действительно не до конца был уверен, что он здесь один, хотя никаких признаков присутствия, кроме идеального состояния машины, он не увидел.

Несколько часов данмер потратил на изучение верхушки города. Вглубь спускаться он не решался — чутьё подсказывало, что это плохо кончится, если он полезет туда в одиночку неподготовленным. С другой стороны — ему не хотелось делиться с кем-то своей будущей славой. Но это дилемма будущего Рэлина, нынешний же вернулся в домик с необычной машиной и ломал голову над её предназначением.

Посреди книжного бардака данмер обнаружил записи на двемерском языке. Разобрал лишь несколько слов: «Страж», «Город», «Небо». Небо? Рэлин напряг всю свою память, чтобы разобрать хоть ещё одно слово, но они не складывались во что-то знакомое. Данмер без раздумий спрятал записи себе в сумку. Пошарив по тайникам комнаты, Рэлин нашёл возможно то, за чем полез в эти руины. Это был крупный перламутровый камень, размером с ладонь.

«Никогда такого не видел! Интересно, сколько за него можно получить? Выглядит как камень души, но это точно не он — от них даже пустых специфический “запах” исходит. Это явно что-то иное...»

Данмер долго разглядывал камень на свету. Если бы его спросили, какой он породы, он бы ответил так: гибрид жемчуга и рубина. На свету камень переливался и отдавал зелёными и рыжеватыми оттенками. Рэлин с едва заметной улыбкой убрал камень в нагрудный карман своей куртки. Мысленно он закончил для себя эту вылазку, хотя жажда исследований звала его вперёд. Возможно, он не до конца исследовал остальные помещения. В некоторых проходы завалило камнями, какие-то напрочь заросли и пробираться приходилось через местную флору. И тут стоит отметить: под землёй Рэлин видел многое, в том числе различные растения — ядовитые и дружелюбные — однако не такие. Они напоминали внешне грибы из-за формы цветка и переливались фиолетовыми оттенками. Когда юноша трогал их кинжалом, они будто сжимались и испускали неприятный запах. Данмер не стал испытывать свою удачу, так что решил обходить их стороной: росли они в самых тёмных углах каменного города и никак не реагировали на магический свет.

Рэлин собирался уже уходить из комнаты с автоматоном, как вдруг услышал треск и странные щелчки за спиной. Он быстро осознал, что это машина. Она живая.

«Вот почему детали в почти идеальном состоянии. Оно, видимо, и никогда не отключалось.»

Данмер не стал дожидаться воплощения своих самых смелых фантазий и потому крепко сжал сумку и побежал прочь из тайной кельи. Свет погас, и Рэлин плохо различал дорогу впереди себя. Он сам загнал себя в тупик, осознавая, что механизм уже приближался к нему. Рэлин понимал, что у него всё ещё остается выбор: сражаться или попробовать сбежать. Если в своих боевых навыках он не был уверен совсем, с ловкостью всё обстояло иначе. В тот момент у него будто открылось второе дыхание. С проворностью дикого зверя, данмер ринулся вперёд и тут же упал с оглушающим хрустом на каменный пол. Автоматон опередил его.

Рэлин тяжело дышал и лишь успел перекатиться в сторону, чтобы не получить тяжелой металлической рукой по лицу. Данмер вскочил на ноги, чувствуя всплеск адреналина, и отступил. Автоматон приближался к нему. Удивительно, но он не торопился, хотя до этого явно бежал за Рэлином. Это выглядело как схватка двух хищников, хотя один из них явно в какой-то миг забыл о своей роли.

Глаза данмера успели привыкнуть к темноте, и он прикинул, что может проскочить над машиной. Быстрым движением Рэлин прыгнул на руку автоматона и собирался сделать рывок вперёд, как вдруг почувствовал металлическую хватку на своей ноге. Автоматон резко опрокинул данмера на пол. Рэлин не чувствовал боли, только ужас, от которого перехватило дыхание. Он быстро отполз от машины и выставил кинжал перед собой, будто это могло его спасти. Механический треск пугал его, и паника обуяла разум. Автоматон быстро приближался, пока Рэлин судорожно размахивал вооруженной рукой. Послышался громкий хлопок. Камень выпал из нагрудного кармана. Время будто замерло на несколько мгновений. Оба существа застыли, ручеёк остановился, жизнь на поверхности прекратила существовать. Дрожащей рукой Рэлин быстро схватил камень и выставил перед собой. Второй рукой он закрыл лицо от предстоящего удара и сильно зажмурился. Автоматон продолжал стоять неподвижно.

Данмер лишь услышал, как сгибаются металлические колени, как ледяные пальцы касаются его руки и, наконец, как резко и громко автоматон развернулся к нему спиной. Он не знал, сколько просидел так. Рука с камнем начинала затекать. Данмер медленно в страхе открыл глаза и разглядел в полутьме механическое создание. Автоматон неподвижно стоял спиной к Рэлину. Сглотнув, данмер поднялся, создал магический свет и только сейчас заметил в основании головы отверстие под этот самый камень. Рэлин с опаской вставил его на место и держал руку на камне, как будто это поможет ему спастись, если что-то случится.

Рэлин боялся пошевелиться. Его ладонь всё ещё лежала на холодном металле, и он чувствовал, как под пальцами начинает дрожать, оживать, наполняться чем-то неведомым механическое тело. Автоматон дернулся — один раз, второй, а затем медленно, будто просыпаясь после долгого сна, поднял голову. В его пустых глазницах зажёгся тусклый зелёный свет. Камень с гулким щелчком выпал обратно в руки данмера.

Машина начала поворачиваться, и на миг юношу окатило волной страха — одним рывком он отпрыгнул и сжался, готовясь к удару. Но автоматон просто провернулся и посмотрел на данмера — если, конечно, можно назвать взглядом этот равнодушный зелёный свет.

И вдруг машина протянула руку.

Медленно, осторожно, как протягивают руку испуганному животному. Рэлин сглотнул. Ему показалось, что машина предлагает ему встать — будто она помнила, что он только что лежал на полу и боялся. Впрочем, как будто в этот момент это было не так, ха! Данмер не был уверен, что это вообще значит, но почему-то просто кивнул, принимая странный жест. Он распрямился, отряхнул куртку и на всякий случай проверил, все ли конечности целы. Вроде да, хотя глухая боль отдавала в разных частях тела.

— Так ты… — начал он. Звук собственного голоса, неожиданно громкий и хриплый, напугал его. — Ты теперь со мной? Не нападёшь?

Понимала ли машина его речь? Он не мог точно знать, но после его слов автоматон развернулся и двинулся к выходу из комнаты. Рэлин без лишних мыслей пошёл за ней.

Дальше началось то, что он запомнил, как самое странное путешествие в своей жизни. Автоматон вёл его по улицам подземного города, и он окончательно убедился — Горстазан был мечтой двемеров. Они строили город, в котором не было места живому. Только металл, механизмы и холодный, во всех смыслах, порядок.

Рэлин заглядывал в совершенно другие дома — те, куда машина позволяла зайти. В одних стояли странные механизмы, в других — груды металлических деталей, в третьих — книги. Много книг. Он не мог их прочитать, но почему-то всё равно бережно складывал в мешок, который начинал тяжелеть.

Они шли вниз, куда уходил ручей. Сам город уходил куда-то глубоко под землю, и с каждым шагом свет становился слабее, стены — темнее, а воздух — сырее. Рэлин чувствовал, что они приближаются к чему-то опасному. Интуиция — та самая, что спасла его не один раз, — тихо, но настойчиво шептала: «Забудь про сказки, про славу, про богатства. Поворачивай обратно и никогда не возвращайся». Но он не слушал. Он шёл за машиной, потому что верил — она что-то хочет ему показать.

Они вышли на широкую площадь, освещённую редкими магическими светильниками. Посреди площади стояла статуя — двемер с поднятой рукой, а вокруг неё валялись разбитые части механизмов. Рэлин хотел подойти поближе, но в тот же миг машина резко остановилась и выставила руку вперёд, преграждая ему путь. Зелёный свет в её глазницах даже как будто стал ярче, чем был до этого.

В этот же момент из тени, окружавшей статую, начали появляться фигуры. Сначала Рэлин не понял, что это — разум отказывался верить, что здесь, городе холодного металла, может быть что-то живое. Но фигуры приближались, и он рассмотрел их. Бледные, слепые, с длинными костяными копьями в руках — фалмеры.

Рэлин попятился. Он знал об этих тварях. Все знали. Искатели двемерских руин часто не возвращались именно из-за них. И сейчас фалмеров было слишком много. Юноша успел насчитать минимум десятерых в тусклом магическом свете. Они шли медленно, уверенно, будто знали, что он здесь, и ждали его.

Данмер выхватил кинжал и мысленно был готов к отвлекающему маневру. Он не знал, что будет делать машина. И то, что было дальше, повергло его в оцепенение.

Автоматон рванул вперёд с такой скоростью, что Рэлин не успел понять. Он врезался в первого фалмера и звук, который раздался при столкновении, невозможно было забыть. Тяжёлый, глухой удар, треск костей, затем — чавкающий, мокрый хруст. У машины не было оружия, но были сильные руки, ноги и металлическое тело. Она хватала фалмеров и швыряла их об обоснование статуи, ломала им позвоночники, сворачивала головы.

Рэлин стоял и смотрел, как она крушит их. Один за другим. Твари падали на каменный пол, и их тела — те, что ещё можно было назвать телами — превращались в бесформенную кровавую массу. Машина двигалась плавно, будто это был ужасный танец смерти. Никакой спешки — только холодная, просчитанная эффективность.

Кровь — тёмная, густая — всполохами пятен вырывалась из тел, капала с металлического плеча. Рэлин услышал, как кто-то рядом с ним заскулил, и понял, что это он сам. Он не мог отвести взгляд, но и не мог смотреть. Он хотел зажмуриться, но страх держал глаза открытыми.

Последний фалмер рухнул у ног автоматона. Машина остановилась, выпрямилась и повернулась к юноше механическим лицом. В её глазницах был всё тот же ровный зелёный свет. Ни капли эмоций — ни сочувствия, ни победного триумфа. Она просто выполнила свою функцию.

Рэлин попятился. Всё его нутро кричало: «Беги! Сейчас же! Она сделает это с тобой тоже!» А машина просто стояла и ожидала его. Он это понял — она хочет, чтобы он пошёл за ней дальше.

— Ладно, — сказал он, и голос его сорвался. — Ладно… Я… иду.

Они пошли дальше. Рэлин боялся снова встретиться взглядом с автоматоном, хотя он шёл впереди всё время. Юноша просто брёл следом и старался не вспоминать сцены кровавой расправы, не смотреть на тёмные разводы на металлическом теле.

В глубинах Горстазана, там, где заканчивались улицы и начинались уже не жилые помещения, а что-то, напоминавшее хранилища, Рэлин нашёл комнату. Она была маленькой, почти незаметной, но автоматон остановилась перед ней и указала рукой на дверь.

Рэлин толкнул её и вошёл. Внутри горел свет. Не магический, а настоящий — какой-то масляный светильник, который, казалось, горел уже сотни лет. Комната была наполнена странными вещами: на полках стояли металлические диски, замысловатые украшения, какие-то приборы, назначения которых он не понимал. А в центре комнаты лежал сундук. Обычный деревянный сундук, который выглядел здесь, среди двемерского величия, до простого нелепо.

Рэлин подошёл и открыл его. Перед ним оказалось золото. Монеты, украшения, маленькие статуэтки — всё то, что он искал; то, что должно было подарить ему новую жизнь. Он стоял и смотрел на это, чувствуя, как где-то глубоко внутри просыпается радость.

«Я нашёл… Я сделал это!»

Он набил сумку до отказа. Металлические диски, украшения, пара странных приборов — он решил, что на поверхности кто-нибудь за них даст хорошую цену. Машина ждала у входа, и Рэлин чувствовал, что она никак не оценивает его действия. Взгляд автоматона был таким же холодным и бесчувственным. Юноша набрался смелости, чтобы ещё раз посмотреть в этот зелёный огонь.

— Выведи меня наверх. Пожалуйста.

Автоматон тотчас развернулся и пошёл. Выход на поверхность тоже был спрятан за иллюзией — снаружи это была небольшая арка в скале, замаскированная под запорошенный снегом камень. Когда Рэлин вышел наружу, ветер ударил ему в лицо, и он зажмурился.

Он даже сначала не поверил. Снег хрустнул под ногами так звонко, будто его там не было целую вечность — хотя, по ощущениям, прошло всего несколько часов. Рэлин поднял лицо к небу, и ветер ударил по щекам такой свежестью, что заболело в груди. Он выдохнул и увидел пар. Воздух. Настоящий воздух, не спёртый и пыльный, а живой и морозный. Он не сдержал улыбки.

Вокруг него стояла тишина. Ни ветра, ни звуков — просто белый, нетронутый снег, уходящий до самого горизонта. Вдалеке темнели голые скалы, и где-то там, в той стороне, ждал Данстар с его холодными ветрами и тёплым элем. Рэлин оглянулся назад. Машина стояла прямо за ним, неподвижно вросшая в снег. Металлическая голова, как ему казалось, слегка двигалась.

— Ну, — сказал Рэлин хрипло. — Спасибо тебе.

Он полез за пазуху и нащупал перламутровый камень. Ладонь всё ещё горела от холода, но камень был тёплым, будто живым. Данмер повертел его в руке, зачем-то поднёс к лицу и снова посмотрел на машину.

Он знал, что отверстие в основании головы этого автоматона зияло пустотой. Рэлин вдруг почувствовал, что это неправильно. Как будто машина стояла здесь столетия, наверное, охраняла этот город, и он пришёл, взял всё, что хотел, и теперь уходит с её сердцем в кармане. Совесть — странная штука. У вора её быть не должно, но у авантюриста оставался ещё какой-то тёплый, глупый огонёк, который матушка когда-то называла «человечностью».

Рэлин осторожно подошёл к машине, медленно поднял руку и завёл её за шею автоматона. Он не пошевелился. Рэлин нащупал замерзающими пальцами отверстие в основании головы.

— Ты теперь свободна, — тихо сказал данмер и вставил камень на место.

Механизм щёлкнул, и это был приятный звук. Но Рэлин рывком отдёрнул руку, будто боялся, что сейчас его ударит током.

Машина молчала. Просто стояла и смотрела вперёд (или на него?) своими пустыми глазницами. Рэлин выдохнул и отошёл на шаг.

— Я пошёл, — сказал он, и в голосе его прозвучало что-то вроде прощания. — Мне… мне далеко идти. Домой.

Он развернулся и сделал шаг. Второй. Третий. Ноги увязали в снегу, мешок за спиной приятно давил на плечо, а в голове уже кружились картины: тёплый очаг, кружка эля, где-то в Солитьюде небольшой дом, конечно, скромный, но свой, и люди, которые будут говорить: «А ты слышал историю? Тот самый эльф, Рэлин, нашёл Горстазан!»

Он шёл и довольно улыбался, представляя своё лицо на какой-нибудь старой гравюре. Ветер поднимался, становилось холоднее.

А потом мир перевернулся.

Удар пришёлся в поясницу — сильный, сухой, как щелчок хлыста. Рэлин не понял, что произошло. Он просто оказался на земле, лицом в снегу, и перед глазами плыли белые искры. Мешок с сокровищами отлетел в сторону, и золотые монеты, которые он так аккуратно складывал, разлетелись по сугробам жалкими горстями. Он попытался вдохнуть, но внутри всё онемело. Одним рывком он кое-как перевернулся на спину. Машина стояла прямо над ним.

— Стой!!! — выдохнул он и выставил перед собой ладонь. — Я же твой хозяин!

Автоматон наклонился. Рэлин увидел, как поднимается тяжёлая металлическая рука, и внутри у него всё сжалось — он понял, что не сможет убежать.

Одного только удара хватило для полного осознания — это казнь.

Второй удар пришёлся в плечо — оно хрустнуло так громко, что Рэлин сам услышал этот звук, и в ушах зазвенело от боли. Он закричал, но крик вырвался слабым, хриплым, заглушённым метелью, которая начинала набирать силу. Машина нависла над ним и каждое движение было медленным, почти торжественным. Она его не рвала, она просто ломала кость за костью, сустав за суставом, будто проверяла, как долго он сможет кричать.

Но Рэлин перестал кричать довольно быстро. Он просто лежал на спине и смотрел в серое небо, чувствуя только тупую, разливающуюся по всему телу боль. Дышать получалось с трудом — что-то внутри мешало, и каждый вдох отдавался влажным хрипом.

Машина остановилась. Она стояла над ним, наклонив голову, явно смотрела на него — он это чувствовал. Но в её пустых глазах не было ничего. Ни злости, ни сочувствия, только выполненный долг.

Рэлин попытался пошевелиться, но тело отказывалось. Из раны на плече медленно сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Она пачкала снег и быстро замерзала, превращаясь в хрупкие кристаллы.

— Я… я просто хотел… — прошептал он в снег. Голос был чужим, слабым. — Хотел…

Он хотел многого. Дом. Уважение. Историю, которую будут рассказывать у костров. Он хотел стать героем — таким, каких описывала ему матушка в своих вечерних сказках. Он хотел, чтобы его запомнили.

Машина развернулась и, не оборачиваясь, побрела обратно к руинам. Её металлические ноги увязали в снегу, но она шла ровно и тяжело, постепенно исчезая в пелене поднимающейся метели. Рэлин закрыл глаза и понял, что его конец будет долгим.

И это правда было так. Он даже увидел, как наступила метель — сначала медленная, ленивая, а потом злая и колючая. Она засыпала его тело, превращая в холмик, который через несколько минут уже ничем не отличался от остальных сугробов.

Его мир погас.

Эту историю я впервые услышал в таверне на окраине Виндхельма. Стоял обычный вечер, за окном моросил противный дождь, а я сидел у стойки, пил тёплый эль и слушал, как один из завсегдатаев травит байки. Он был старым, с сединой в бороде, и говорил медленно, с расстановкой, будто смаковал каждое слово.

— …и вот, значит, машина эта просто встала над ним, — говорил он, хрипло покашливая. — Говорят, она сломала ему все кости. Одну за одной. И просто ушла. А он так и остался там, в снегу, даже имени никто не знает.

— Рэлин, — сказал кто-то из угла. — Его вроде Рэлин звали.

— А какая разница? — пожал плечами рассказчик. — Мёртвые все одинаковы, после них только байки разные. И ведь никто так и не знает, где этот Горстазан. А если узнает, то вряд ли сунется — та машина всё ещё наверняка там.

Я слушал и пытался понять, есть ли в этом хоть немного правды. Дождь постепенно закончился, а я допил эль, расплатился и уже собирался уходить, как вдруг заметил, что парень рядом со мной — тот, что всё это время сидел тихо и только слушал — судорожно шарит в своей сумке. Он был молодым, лет двадцати с небольшим, в поношенной куртке.

— Ты чего? — спросил я, не скрывая своего любопытства.

Он достал из сумки карту — выцветший пергамент, испещрённый странными символами и пометками на двемерском, сложенный вчетверо. Он развернул её дрожащими пальцами, и я заметил, что в углу, у самого края, расплылось большое тёмное пятно.

Оно не было чернильным.

Это была кровь. Она уже высохла, но была видна чётко: тёмная, почти чёрная, застыла на пергаменте, въелась в волокна и оставила свой некрасивый, неровный след. Молодой человек долго смотрел на карту.

— У меня ведь она была… Всё это время была… — сказал он и сглотнул. Я заметил в его глазах смесь ужаса и смятения.

Он убрал карту обратно в сумку, поднялся и, не взглянув ни на меня, ни на рассказчика, вышел из таверны в холодную ночь. Это произошло быстрее, чем я успел что-либо сказать.

Дверь хлопнула, и ветер завыл громче в щелях старой таверны. Рассказчик проводил его взглядом и усмехнулся в кружку.

— Ну вот, — сказал он. — Ещё один.

Вот так я впервые услышал эту историю.

Кстати говорят, того парня больше никто не видел. Но я иногда думаю: может быть, он просто пошёл проверить, правда ли это.

Так же, как это однажды сделал Рэлин.

⠀

Этот рассказ я начала писать в 2021 году в качестве работы на конкурс #возвращениевскайрим. Несколько раз переписывала, меняла структуру, идею, голос автора и стиль повествования. Но только сейчас наконец закончила.

Даже учитывая, что я уже давно ничего не пишу, а конкурс закончился с пяток лет назад, всё равно чувствую удовлетворение от того, что закончила этот рассказ. Надеюсь, он нашёл своего читателя.