Odore! Odore!

Спешите видеть! Всего один день! Показываем, как брачный союз заканчивается разделом имущества! Рассказываем, как исцелиться через технику осознанного плача! Поможем удалить цифровой след! Опционально наши статисты выпьют весь алкоголь из ваших запасов, занесут в квартиру беговую дорожку, поднимут, а затем торжественно установят вас на неё! Останется только бежать в сторону адаптации и реорганизации!

Разбейтесь на группы: вам будет дерьмово в любом случае, вам дерьмово в браке, вам дерьмово по одиночке, вам дерьмово после развода. Кто не определился — проследует в бонусную группу для нигилистов, которые считают, что это всё чушь.

Я — часть представления. Помню, как женщина в сером платье ходила по замку, а я ходил по комнате с игрушками в руках. Но я оставил игрушки, сел и смотрел, как взрослый. Я сел и пытался понять, что происходит: щупал лоб, трогал руки, поставил любимые машинки в ряд на окно, где свет показывал их отлитые из пластика формы лучше всего. Чувство счастья не приходило: мне словно накапали йода в молоко.

Я больше не бегал, не интересовался игрушками. Женщина в сером платье, у неё проблемы. Лицо её крупным планом словно выступает за рамки пузатого экрана. Серый и красный смешались на лице женщины. Она ходит, смотрит, улыбается и грустит. Теперь это моя жизнь, я хочу с ней соединиться. За одно мгновение я повзрослел лет на десять. Но серия кончилась, и я стал ждать; я не знал, как мне вернуться к женщине в сером.

Я подходил к телевизору и крутил крохотное колёсико: если ты двигал его слишком сильно, старое изображение уже пропадало, а новое было ещё слишком забито помехами. Собачья морда или странное лицо — всё едино. Я дёргал рожки антенны, как внутривенный катетер, по которому лекарство пошло мимо вены.

Но серый и красный больше не смешивались — тогда я потерял аппетит. Мне стало трудно заснуть. Утром я встал, грустно оделся, церемониально вышел из комнаты. Я ходил, как та женщина, — медленно и основательно. У меня под горлом словно лежал кусок гранита. Я ходил и глотал, ходил и глотал. Я не мог есть, не мог думать, не мог играть.

И в какой-то момент меня осенило: я смог оформить в слова происходившее со мной. Я подошёл к маме и сказал, что влюбился в персонажа мультфильма. Позже это повторилось, но уже с Bishōjo Senshi Sērā Mūn. И это было совершенно неудивительно, учитывая, какие ноги им рисовали. С тех пор я бесповоротно полюбил женские ноги даже сильнее, чем самих женщин.

Я помню всех своих женщин, совершенно неважно, насколько долгими были или насколько далеко зашли наши отношения: достаточно было небольшой взаимности — я уже мог считать их своими навсегда. Сейчас это не конкретные женщины и даже не отдельная история. Сейчас это чувство, которое я могу показать только на кукле у психотерапевта.

Мне не преуспеть в любви — кратком миге свободы от лечения. Всё, что я испытывал, — это лоскут реальности между пробуждением в ужасе и новой порцией таблеток.

Это худшее и сладкое мучение! Ложь! Блажь! Самовредительство! Это неизбывно! Экстатирующий стрессор, тремор бытия, предвкушение, злость, безумства, ревность, радость, гордость и иные чудачества! Удовольствие для тех, кому жизнь ещё выдаёт излишки.

Сверкай в огнях рампы со своей возлюбленной. Зал споёт с вами, зал гудит и стонет в вашу честь! Умри на сцене, пусть кости Шекспира, Бронте и Лескова сдвинутся с места, касайся тихо упавшей руки, волосы гладь, выпей яду, умри на её груди, стань призраком, получи розгами и поезжай на каторгу!

Или переместись в тело недовольной женщины. Женщина плачет! Отдых и бронь в отеле! Рутина, стабильность, достаток! Всё в порядке! Какая гадость! Где экстаз, буйство, все цвета видимого спектра?

Сделай губы, сделай зад, сделай брови, сделай грудь. Жизнь заканчивается, а ты так и не побывала в сказочной стране своих фантазий, не пережила тысячи ролей, не посетила сонмы параллельных миров — мадам президент, супергеройня, актриса, путана, пиратка и просто невидимая, парящая энергия космоса, женское божество!

Смешно виляй бёдрами, всплесни ручками в стрип-танце, высоко задирай подбородок, хорохорься как взъерошенная птица, вышагивай голыми пятками по воображаемому насесту — в сценарии так написано! Питбуль поднимает слюнявую пасть, очки запотели, и рубашка на груди надулась от напряжения!

Липкое бедрышко, ореолы под маечкой — актриса на птичьих правах, твои движения требуют применения пятновыводителя. Ручкой вздерни, ножкой топни, попкой щелкни... но всё самое интересное — в Linktree.

Ты хотела быть низко стелящимся туманом, который заставляет мужскую грудь вздрогнуть во сне, хотела раствориться в дверях и высушить всю росу мира на всей вселенской траве силой своих порывов, взъерошить волосы детям и шерсть собакам!

Та малая шерстинка счастья незаметно упадёт тебе на ладонь, а ты даже не сумеешь её разглядеть, оценить. Все эти странные моменты, когда ты счастлив постфактум, задним умом, отравляют тебя, как портвейн «три топора» из прекрасного далека.

Поговори о себе при любой на то возможности! Сцена не ждёт. Говори о себе, за себя, заполни своим голосом помещение с людьми.

Грустный клоун, который стреляет в себя из водяного пистолета настоящей пулей.

Но как же иногда прорывается нежность. Как же некуда её применить. И в какой же ярости я от этого, в какой бессильной злобе…

Перспективы умереть от сердечного приступа на своём земельном участке рядом с недостроенным домом, упасть лицом в куст картофеля, и чтобы жучки заползли под воротник и согрелись от остывающего тела. Лучшая доля!

Быть может, останутся непристроенные, смурные дети и жена с хроническим недугом, которая будет бодриться, но неминуемо осунется и, еле двигаясь к магазину, шаркающей походкой будет задевать прохожих.

Или хуже того — волосатые, худые тельца на жёлтом электросамокате толкнут... а дальше танцуй!

Липкий туман смерти надавит на руки, ноги, опустит веки. (Танцуй!) Мышцы будут сопротивляться: сначала осознанно, потом рефлекторно, а потом просто окоченеют, уже не имея ничего общего с жизнью — как не имеет ничего общего с жизнью дорожный знак, который срывает с места и несёт по улице. (Дёрнись! Выдерни свою руку из жидкой, ледяной пропасти!)

И боги не заберут на небо, в ад, под воду, на дно океанской впадины, в космос, на край чёрной дыры или в кротовую нору. Не получится выпить чаю со Шляпником или съесть печенье, которое делает тебя больше, сильнее, мудрее, могучей, как серо-белый платан, видевший и первое, и второе пришествие, и все ушествия до скончания веков. (Танцы! Танцы!)

Материя хаоса заполнит вакуум небытия (прыг-скок!) — и всё повторится снова, когда младенец издаст защитный, рефлекторный крик, прочищая лёгкие, готовясь к новой жизни...

...И снова девочка с розовой расчёской вместо микрофона, на маминых каблуках, в которых та была на свадьбе лишь однажды, срывает голос под K-pop и смешит анимешного бога.

Музыка:

Tigercub - Stuck In The Melancholy

Tigercub - Magic Sleep