Последний аккорд Охотника [Часть 4]
Затишье прервал звон удил – одна из лошадей нетерпеливо вскинула голову.
- Пора отправляться. Иначе наш транспорт уйдёт без нас, - сказал Уильям и направился к гнедой кобыле.
- Привет, красавица, - спокойно говорил он, снимая перчатку с левой руки, - помоги нам упокоить душу старого друга, - закончил Охотник и протянул покрытую мозолями и шрамами ладонь тыльной стороной.
Лошадь вытянула шею вперёд и неторопливо втянула запах измученной кожи. Через несколько секунд она одобрительно протяжно выдохнула на ладонь и расслабила уши.
- Рад что ты приняла меня, - всё с тем же спокойствием говорил он, передвигаясь к левому боку животного, надевая рукавицу. Дойдя, Охотник медленно потянулся к её холке и начал чесать её. Кобыла довольно зафыркала. Контакт был налажен. Мужчина осторожно поднялся в седло, привычно нашёл ногами стремена и взял поводья. Лёгким движением он направил животное влево, прямо к воротам, из которых сочилась кромешная тьма.
Через несколько мгновений к Уильяму присоединился и Луис, подготавливающий магический фонарь, один из немногих артефактов, что ему удалось заполучить за годы службы. Он достал из поясной сумки камушек синего цвета и, отворив дверцу фонаря, положил его в центр и сразу закрыл. Через пару секунд в внутри полыхало синее пламя, сдерживаемое еле заметным барьером.
У Охотника не было такой лампы, однако у него был другой источник света, который ждал своего часа. Мужчина схватился за рукоять меча, висящего справа, и неспеша извлёк его. Он издавал тусклое свечение. Однако Уильям вытянул его перед собой и заговорил на другом языке: -Luceat sicut stella (сияй как звезда), - внезапно руны меча заструились у самого основания клинка и стремительно по начертаниям лучи залили всё вокруг ярким бирюзовым светом.
- Вы до сих пор им пользуетесь, - с тоской подметил Луис.
- Да… не могу ничего поделать, он чертовски хорош и эффектив…
- И он сводит вас с ума каждый раз, когда берёте его в руки, - недовольно перебил гвардеец. – Вы забыли, что стоит вам пробыть с ним длительное время, так начинаете нести какой-то бред про звёзды и наставника?
- Поэтому я и не даю его никому, поскольку знаю, насколько он опасен, - справедливо ответил Уил и дал шенкеля. Лошадь немедленно отреагировала и неспешным аллюром двинулась во тьму под защитой света клинка.
Луис, немного погодя, тоже дал команду лошади и двинулся вслед за Охотником.
На тракте, в путеводном свете, были видны очертания дома и редкие деревья, жмущиеся к дороге. Однако по мере того, как копыта подымали дорожную пыль, следы цивилизации начинали исчезать.
Спустя минут двадцать Уильям и Луис потянули поводья, сворачивая с большой дороги, на более узкую, в сторону леса. Лошади уже шли не под светом луны, а под кронами вековых деревьев. Даже таким матёрым всадникам, привыкшим к опасностям, было не по себе, лишь свет фонаря и меча успокаивал их.
Пугающую тишину нарушали лишь звуки диких зверей, доносимые то слева, то справа, да приглушённый шаг лошадей по опавшей листве, эхом разносящийся по лесу.
“Охотник, твой час близится к концу”, – внезапно возникший мистический голос эхом прозвенел у него в голове, резонируя с проявившейся еле заметной вибрацией рукояти меча.
“Скоро…совсем скоро ты присоединишься ко мне… Будешь странствовать со мной…”.
По телу Уильяма пробежали мурашки, он согнул руку и вложил меч обратно в ножны и произнёс лишь одно слово:
- Плевать.
Таинственный голос замолк вместе с сиянием клинка. Всадник немного потянул удила на себя, дабы сместиться чуть назад и передать лидерство Луису.
- Отдохните, Мастер Уильям, - сочувствующее произнёс спутник.
- Спасибо
Как бы гвардеец не желал, но ничего не может изменить. Луис понимает, что меч медленно сводит с ума Охотника, но в тоже время тот чрезвычайно полезен и не причиняет никому вреда в руках Уила. Посему в данной ситуации это всё что он может сделать для того, кто спасает его господина во второй и последний раз.
Продолжение следует...