«Возвращение» — первый и последний знаковый фильм Андрея Звягинцева

Для меня Андрей Звягинцев ассоциируется именно с этим фильмом — его дебютной и знаковой работой, очень близкой к киноискусству. «Возвращение» — это размышление о безотцовщине, наследии и отношениях отцов и детей, современная киноинтерпретация темы на просторах России.

Почему я периодически пересматриваю этот фильм? Давайте разбираться вместе. Постараюсь рассказать не только о собственных переживаниях от просмотра, но и провести небольшое расследование: что на самом деле кроется за этой картиной.

Визуал и впечатления
Что тут скажешь? Звягинцев, можно сказать, вернул традиции старой советской школы — в духе Тарковского и Сокурова. Он сделал упор на длинные, тягучие кадры в тёмных тонах, немногословность сцен и ощущение нависшей беды. С каждой минутой это чувство приближающейся катастрофы усиливается — особенно после сцены, несущей в себе катарсис перерождения не только для персонажей, но и для зрителя.

История разворачивается вокруг семьи: матери, двух сыновей, бабушки и отца, который вернулся спустя 12 лет отсутствия.

Двое братьев — Андрей и Иван — отличаются по возрасту (разница всего пара лет) и по характеру. Старший, Андрей, уже отошёл от опеки матери и начал приспосабливаться к социуму, формируя свою идентичность через окружение, а не через семью. Показательна сцена, где Андрей, поддавшись влиянию друзей, подтверждает, что младший брат Иван — трус, потому что отказался прыгать с вышки вместе с остальными.

Младший Иван, напротив, ещё сильно привязан к матери. Та же сцена с вышкой наглядно показывает: его связь с матерью гораздо крепче, чем у Андрея.

Само название «Возвращение» напрямую перекликается с сюжетом. Отец, отсутствовавший долгие годы, возвращается — мрачный и постаревший. Он не объясняет причин своего долгого отсутствия и не заявляет прав громко, но всё равно занимает своё место в семье.

Всё действие укладывается в шесть дней похода отца с двумя сыновьями. Фильм пронизан библейскими мотивами: Звягинцев помещает символы практически в каждую сцену.

Один из самых очевидных — образ рыбы. Тертуллиан в III веке писал: «Мы же, рыбки, вслед за „рыбой“ нашей, Иисусом Христом, рождаемся в воде, сохраняем жизнь, не иначе как оставаясь в воде». Здесь рыба символизирует верующих, а вода — крещение, через которое человек рождается к новой жизни. Климент Александрийский тоже сравнивал христиан с рыбками. Мне кажется, одна из ключевых тем фильма — именно крещение и взросление, резкий переход из детства сразу во взрослую жизнь.

Показательна сцена, где отец преломляет хлеб и выпивает вино со всеми наравне, предлагая выпить и Андрею с Иваном. Так он словно совершает некое посвящение сыновей.

Дальше, в каждой сцене, отец даёт сыновьям поручения — и они должны выполнить их самостоятельно, без чьей‑либо помощи. Это воспитывает в них самостоятельность и коммуникабельность. Яркий пример — эпизод с поиском места для обеда и оплатой счёта.

Отец предстаёт то жёстким воспитателем, способным прибегнуть к силе, то — тем, кто готов похвалить, если дело сделано как положено.

Каждый из братьев — полная противоположность другому. Андрей сразу принимает отца и слушается его во всём. Иван же до последнего не принимает родителя, спорит с ним и ставит под сомнение его мотивы и действия. Послушный Андрей и гордый, но внутренне неуверенный Иван — два полюса одного конфликта.

Фильм можно считать криком режиссёра, выраженным голосами Ивана и Андрея: «Папааа!» — об ушедшем отце. Известно, что Звягинцев потерял отца в пять лет. Жизнь без отца накладывает сильный отпечаток на всю жизнь — и, похоже, это повлияло на самого режиссёра.

При этом в «Возвращении» Звягинцев ещё только начинал свой путь и снимал о внутренних переживаниях человека. Прелесть его фильма в том, что его, с одной стороны, можно интерпретировать бесконечно, а с другой — он настолько образный и многозначный, что любая трактовка не будет полной и окончательной.

Наиболее близкий мне вариант трактовки «Возвращения» — тема отцеубийства или даже, смелее, богоубийства. Теме выхода ребёнка из‑под контроля отца тысячи лет, и именно поэтому в фильме так много отсылок к мифологии и библейским текстам. При этом конфликт не получает однозначного разрешения — и в этом, на мой взгляд, его сила.

Анализировать и размышлять об этом фильме можно бесконечно долго, сопоставляя разные точки зрения. Единого мнения никогда не будет — и, думаю, в этом и кроется гениальность «Возвращения».

Приглашаю в свой ТГ, там делюсь идеями и планами по фильмам и книгам, бывает даже устраиваем срач по поводу и без https://t.me/chanelbyag