Антонио Сальери (Mozart l'Opéra Rock) - Творец, раздавленный завистью
Что ж, после целого парада старых и новых постов, посвященных разбору персонажей и теории драматургии, в основном связанных с одной конкретной творческой сферой - пришло время немного разбавить этот блог. И рассказать о чём-то кроме супергероики. Заодно - выдохнуть после вопросов, которые поднимал в прошлый раз. И конечно же, проверить свою теорию ядра персонажа на другого рода материале. Ну и просто разобрать героя, который стал частью моей жизни как актёра
Речь сегодня пойдет о Антонио Сальери - реально существовавшем итальянском и австрийском композиторе, дирижёре и учителе Бетховена, Шуберта, и Листа - людей, чьи имена в музыке значат не меньше, чем имя самого Сальери. А ещё, что важно нам сегодня - прототип персонажа Французской рок-оперы.
«Mozart l'Opéra Rock» - французский мюзикл, премьера которого состоялась в 2009 году в постановке режиссёра Оливье Даана. Это драматическая история жизни и конфликта двух композиторов: юного гения Вольфганга Амадея Моцарта и умудрённого опытом Антонио Сальери.
Оба живут творчеством. Только один - играючи, другой - ценой самоотречения.
Помимо истории, Рок-Опера удивила зрителей нестандартным взглядом на самих героев. Особенно это коснулось Амадея Моцарта. Вместо мужчины в седом парике, перед публикой предстал взбалмошный, темпераментный парень с подведёнными глазами и повадками рок-звезды, вместо чопорности. Живой, дерзкий, брызжущий энергией - он подкупал своей почти детской непосредственностью и стремлением донести до мира свою музыку любой ценой.
Этот контраст с академическим образом композитора стал одним из главных художественных решений постановки - дерзкой, но яркой заменой привычной атрибутики
Исторический контекст
Чтобы понять, почему конфликт представлен именно так, стоит обратиться к истории — вернее, к тому мифу, который из неё вырос. На этот счет на самом деле существует много домыслов и гипотез, противоречащих друг другу.
Многие из них основаны на слухах, вроде того: что Сальери, будучи при смерти, якобы признавался в отравлении Моцарта.
Свою роль в развитии этой гипотезы также сыграл и Александр Сергеевич Пушкин (особенно в Российской Империи). В своем произведении «Моцарт и Сальери» он придал персонажам архетипичные образы «гения» (Моцарт) и «ремесленника» (Сальери) - и тем самым превратил исторический анекдот в философскую драму, которая очень хорошо закрепилась в массовом сознании.
Позже популярность этой точки зрения была многократно усилена. Сначала - театральными постановками, бравшими пушкинский текст за основу (особенно одноактная опера Николая Андреевича Римского-Корсакова). А затем и в мировом масштабе, сначала пьесой Питера Шеффера, и фильмом Милоша Формана, получившим название «Амадей», который окончательно закрепил пушкинский архетип в массовом сознании.
Однако сейчас, во многом, эту точку зрения подвергают критике.
Во многом потому что, реальный Антонио Сальери был не «бездарным завистником», а одним из самых успешных и уважаемых композиторов Вены. Он был Человеком, достигший всего, о чём Моцарт только мечтал.
Ирония истории в том, что при жизни именно Моцарт завидовал положению Сальери, а не наоборот. В письмах он постоянно жаловался на «итальяшек» и сетовал, что император «видит только Сальери».
«Я потерял все доброе расположение императора ко мне... для него существует только Сальери»
«Да Понте обещал написать новое либретто для меня… Но сдержит ли он слово… Господа итальянцы ведь очень милы лицом к лицу, а за спиной!.. Мы-то их хорошо знаем. Если да Понте сговорился с Сальери, либретто я никогда в жизни не получу, а я охотно показал бы себя в итальянской опере»
Но в массовом сознании закрепилась иная картина, и Рок-опера Даана работает именно с этим мифом. Его Сальери - не историческая фигура, а трагический персонаж пушкинского толка: человек, который посвятил искусству всё, но оказался лишь фоном для чужой гениальности. Его конфликт с Моцартом - это не борьба за должность при дворе. Это столкновение двух способов существования в творчестве.
Однако здесь я не могу, не отметить горькую иронию. Сильный художественный образ, даже созданный таким титаном, как Пушкин - способен заместить собой реальность. Историческую правду заменили "своим" каноном. И этот новый канон оказался убедительнее фактов.
Ядро героя
Антонио Сальери, как и его оппонент Амадей Моцарт, также пережил в этом мюзикле определённую трансформацию.
Создатели мюзикла взяли пушкинско-шефферовский миф, но сместили акцент с банальной зависти на глубочайший экзистенциальный и теологический кризис. Он предстал, сдержанным, дипломатичным придворным капельмейстер - но сломленным изнутри болезненным восхищением перед чужим даром.
Флоран Мот, исполнивший роль в оригинальной постановке, проживает своего героя на пределе эмоциональных возможностей. Его Сальери стал фигурой не менее яркой и запоминающейся, чем сам Моцарт. Не случайно именно арии Сальери многие зрители называют самыми сильными и эмоционально пронзительными во всём мюзикле.
В рок-опере Сальери предстаёт абсолютным воплощением Структуры, Разума и Дисциплины. Это его Копинг - способ существовать в мире и в искусстве. Он - главный придворный композитор, человек, добившийся своего статуса тяжелейшим трудом, аскезой и неукоснительным следованием правилам.
Его Двигатель - служение Искусству через порядок. Сальери глубоко набожен, он искренне верит, что талант - это божественный дар, а значит, и распоряжаться им должно безупречно: рационально, праведно, дисциплинированно. Вся его жизнь выстроена на этом фундаменте.
И в этот выверенный, упорядоченный мир врывается Моцарт. Вульгарный, инфантильный, невыносимый «дерзкий мальчишка», нарушающий все мыслимые правила приличия. Его поведение - пощёчина всему, во что верит Сальери. Но главная трагедия даже не в этом.
Сальери - единственный человек при венском дворе, чей собственный талант достаточно велик, чтобы по-настоящему осознать масштаб моцартовского гения. Он слышит то, чего не слышат другие. И это знание становится его проклятием.
«И всё таки...его музыка...гениальна»
Моцарт становится для Сальери живым доказательством того, что мир иррационален. Что правила, которым он посвятил жизнь, не работают. Что божественный дар может быть вручён недостойному - и от этого сиять ещё ярче.
Его Моральный якорь - искренняя любовь к искусству, оказывается достаточно прочен, чтобы признать правду. Сальери не лжёт себе. Он признаёт гениальность соперника. Он честно смотрит и видит: «Я не столь велик, как он». Но именно эта честность его и ломает.
Не в силах вынести этот когнитивный диссонанс, новых механизмом защиты Сальери становятся интриги. Он использует свою власть архитектора венской музыкальной сцены, чтобы методично перекрывать Моцарту кислород: срывает постановки, настраивает против него императора, лишает заказов.
Пик его внутреннего разрушения - знаменитая ария «L'Assasymphonie». В ней он проклинает свой собственный дар и признается в ненависти к себе. Он понимает, что уничтожая Моцарта, он совершает преступление против самой Музыки, которую так любит, но его Эго и уязвленная гордость не позволяют ему остановиться. Он отравляет жизнь Моцарта социально и психологически, доводя его до нищеты, нервного истощения и паранойи. Моцарт умирает от болезни и надорванных сил. Но самый мощный слом происходит в финале. Когда Моцарт оказывается на смертном одре, Сальери приходит к нему. В момент когда все социальные маски спадают, и Сальери осознает ужас того, что он натворил: он убил единственного человека на Земле, чью музыку он по-настоящему обожал. В финальной песне «Vivre à en crever» они поют дуэтом, примирившиеся перед лицом вечности.
Сальери метафорически отравил Моцарта своими интригами, но чувство вины за смерть гения стало тем настоящим ядом, который отравил самого Сальери, обрекая его на безумие в конце жизни.
Обобщая...
- Двигатель Сальери: Вера в абсолютную, рациональную справедливость мира. Он искренне считает, что Музыка — это религия и искренне любит Творчество.
- Копинг Сальери: Изначально представлял собой его Дисциплину и Рациональность. Но с появлением Моцарта, чей подход вызвал у него когнитивный диссонанс, он чтобы не сойти с ума, начал медленно отравлять его через Интриги.
- Моральный якорь Сальери: Это Священность и Неприкосновенность Искусства. Для Сальери музыка - это не просто ремесло или способ заработка. Это религия. Это единственный язык, на котором с людьми говорит Бог.
Сальери ненавидит Моцарта как человека. Моцарт для него - невыносимый, пошлый, эгоистичный ребёнок. Но Сальери никогда не переступал черту отрицания самой музыки Моцарта. Человек может быть ничтожеством - но Искусство, которое через него льётся, трогать нельзя.
Трагедия Сальери в том, что он переступает эту Красную линию непреднамеренно. Ослеплённый своим Механизмом защиты - желанием сохранить статус и власть при дворе - он думает, что борется только с человеком. Но человек и его дар оказываются неразделимы.
Своими интригами Сальери доводит Моцарта до физического истощения и смерти. И здесь происходит тот самый Слом Ядра. Моральный якорь, который держал его всю жизнь, ломает его самого. Сальери в ужасе осознаёт, что он натворил: он уничтожил не просто раздражающего мальчишку. Он уничтожил источник той самой божественной музыки, которую любил больше всего на свете.
И это осознание будет ломать его всю оставшуюся жизнь