Тимон и Пумба: когда для счастья нужно всего ничего

«Акуна Матата! Смысл фразы так прост!

Акуна Матата! Веселись в полный рост!»

Если эти строчки отозвались у вас в голове знакомой с детства мелодией, значит, мы с вами говорим на одном языке. На языке вселенной, в которой небольшой суетливый зверек и его лучший друг, увалень-кабанчик, стали едва ли не главными героями нашего поколения.

У «Короля Льва» 1994 года и судьба в мире анимационных проектов поистине королевская. Почти миллиард долларов в мировом прокате, девять лет подряд в статусе самого кассового мультфильма в истории — и в центре всего этого львёнок, у которого на глазах погибает отец, а сюжет его взросления выстроен так, что литературоведы до сих пор находят в нём прямые параллели с шекспировским «Гамлетом». История была серьёзная, драматичная, выстроенная по всем законам большого кино — и зрители её полюбили. Но спросите любого, кто застал конец девяностых, ради каких персонажей он бежал к телевизору, вставляя в видавший лучшие времена видеомагнитофон кассету с рынка. С высокой долей вероятности ответ будет не в пользу гривастого наследника престола.

Потому что настоящими королями экрана для нас стали те двое, что появились в истории далеко не сразу. Суетливый зверек, которого Константин Хабенский в русском дубляже для простоты называл мартышкой (на самом деле это сурикат, но кто ж тогда разбирался в этих тонкостях), и его невозмутимый друг — бородавочник. Они вышли на сцену, чтобы одной-единственной песней разогнать тучи после гибели Муфасы, — и в итоге разогнали их на годы вперед.

Именно эта парочка, а не молодой лев, получила собственный сериал — целых три сезона и восемьдесят пять эпизодов. Именно их крылатая фраза «Акуна Матата» добралась до страниц Оксфордского словаря. А к 1996 году количество мерча с их изображениями по цифрам уступало только Микки Маусу.

Как же вышло, что эпизодические персонажи в момент взяли и затмили главного героя высокобюджетной картины, получили собственную вселенную, кучу проектов и надолго прописались в наших детских воспоминаниях?

Как всё начиналось, почему эти двое затмили самого Симбу и куда их занесло за тридцать лет — во всём этом разбираемся вместе с контент-менеджером Севстар.

Когда мы смотрели «Короля Льва» в первый раз в далёком детстве, имена персонажей казались просто необычными и запоминающимися. Ну Пумба — и Пумба, Тимон — и Тимон. Но создатели мультфильма, как это водится у Disney, закладывали в них куда больше смысла, чем может показаться. И если копнуть чуть глубже, оказывается, что каждое имя — это маленькая история, которая идеально описывает своего хозяина.

Начнём с Пумбы. На языке суахили, который широко распространён в Восточной Африке, глагол pumbaa переводится как «быть рассеянным, глуповатым, небрежным». Авторы не стали изобретать велосипед: они просто взяли слово, которое само по себе уже являлось краткой характеристикой персонажа. Пумба — герой добрый, импульсивный, действующий по велению сердца, а не по расчёту. Он не склонен к долгим размышлениям, его поступки часто спонтанны, но именно в этом его обаяние. Для носителя языка имя Пумба звучит примерно так же, как для нас, скажем, имя Простачок или Добряк, — сразу понятно, чего ждать от героя. Создатели мультфильма, конечно, рассчитывали на западного зрителя, но выбрали слово на языке жителей саванны, которое точнее передаёт суть.

С Тимоном история сложнее и интереснее. Это имя не африканского происхождения, а греческого — от глагола τιμάω, что означает «чтить, уважать». Но главное тут не прямое значение, а культурный багаж. Тимон — это прямая отсылка к Шекспиру, к его пьесе «Тимон Афинский». У английского драматурга Тимон — персонаж с непростой судьбой: богач, который щедро одаривал друзей, но после того, как разорился и был ими предан, превратился в мизантропа, ушёл из общества и поселился в одиночестве. Знакомый типаж, правда? Тимон-сурикат в «Короле Льве» — тоже своего рода изгой. Он покинул свою колонию, потому что не желал жить по чужим правилам, он всегда держится особняком от остальных и вообще относится к жизни с изрядной долей цинизма. Но при этом, как и шекспировский герой, он способен на настоящую дружбу и преданность. Когда появляется Симба, именно Тимон становится его самым близким другом — пусть и довольно ворчливым.

Кстати, отсылка к Шекспиру здесь совершенно не случайна. Весь «Король Лев» — это, по сути, «Гамлет» в африканских декорациях: убийство отца, дядя-узурпатор на троне, сын, который должен восстановить справедливость. И если главная сюжетная линия заимствована у английского классика, почему бы и второстепенным персонажам не получить имена с литературным прошлым? Причём Тимон в этом смысле идёт в паре с ещё одним героем, чьё имя тоже не имеет африканских корней, — со Шрамом. Шрам — чисто английское слово, и оно в фильме тоже работает как прямая характеристика. Так что Тимон и Шрам — единственные в фильме, кто выбивается из общей суахилийской традиции.

Сценаристы позже признавались, что изначально планировали дать Тимону имя именно на суахили, как у Симбы, Налы, Рафики и других. Перебрали множество вариантов, но ни одно не звучало по-английски достаточно комично и не запоминалось так, как хотелось бы. А поскольку персонаж задумывался как источник юмора, важно было, чтобы имя легко произносилось и вызывало улыбку. В итоге решили отойти от африканской тематики и взяли греческое — и, как показало время, не прогадали. Имя Тимон идеально легло на характер этого суетливого, вечно недовольного, но такого запоминающегося суриката.

Казалось бы, что может быть проще: взять парочку обаятельных и забавных зверьков, поставить их рядом с величественными львами для контраста — и готово. Но авторы «Короля Льва» лёгких путей не искали, они подсмотрели рецепт идеального комичного звериного дуэта в реальной африканской саванне. Так случилось, что природа уже миллионы лет как придумала идеальный комический дуэт.

Сурикат и бородавочник в дикой природе — реальные соседи и даже, если хотите, деловые партнёры. Бородавочники своими мощными рылами взрыхляют землю в поисках съедобных корешков и луковиц. А пока они заняты этим нехитрым делом, из-под копыт у них выпрыгивают перепуганные насекомые. Тут и появляются сурикаты — мелкие, шустрые, они тут же подбирают эту живность. Своеобразный шведский стол, накрытый за чужой счёт.

Но и бородавочники не остаются внакладе. Сурикаты — звери ответственные, в их колониях всегда кто-то стоит на посту: столбиком вытянувшись во весь свой крошечный рост, он сканирует горизонт. Заметил хищника — тут же пронзительный сигнал тревоги. И бородавочник, у которого со зрением не всегда идеально, получает предупреждение раньше, чем сам успевает учуять опасность. Вот такая круговая порука.

Сценаристы этот природный симбиоз просто гармонично переложили на язык мультипликации. Один — суетливый, нервный, вечно озабоченный планами и стратегиями. Второй — флегматичный, мощный, с доброй улыбкой во все клыки, обеспечивающий надёжный тыл. И при этом оба друг без друга — как инь без ян.

Но ключевую роль в выборе персонажей сыграли не только характеры, но и внешность. Бородавочник — зверь сам по себе комичный. Эти огромные, загибающиеся вверх клыки, крупный пятачок, широко посаженные глаза, которые придают ему вечно удивлённое выражение, и знаменитый хвост торчком, раскачивающийся при беге. Тони Бэнкрофт, аниматор, отвечавший за рисовку Пумбы, как-то признался: забавный персонаж, по сути, уже был комично нарисован и анимирован самой матушкой природой. Стоило точно передать реальную пластику животного — эту неуклюжую, но неудержимую рысь, манеру опускать голову и внезапно замирать — и вот уже получается вполне потешный персонаж.

Впрочем, за этой внешней неуклюжестью скрывается настоящий боец саванны. Клыки бородавочника, которые могут достигать шестидесяти сантиметров в длину, зверю даны явно не для красоты, это серьёзное оружие. Ими он способен отпугнуть льва или леопарда, а в случае защиты потомства может даже контратаковать. А хвост, который Пумба так забавно задирает, в дикой природе выполняет функцию сигнальной антенны: когда зверь убегает, задранный вверх хвост помогает сородичам не терять его из виду в высокой траве.

Сурикат — полная противоположность здоровяка. Большую часть времени он проводит вертикально, словно маленький солдатик. Весит меньше килограмма, движется резко, дёргано, непредсказуемо. Идеальное воплощение вечно тараторящего персонажа, который свято верит, что контролирует ситуацию. А вы замечали чёрные пятна вокруг его глаз? В мультфильме они добавляют Тимону лукавства, а в реальности это природный фильтр, который работает как тёмные очки у лыжника. Он позволяет животному не щуриться от яркого африканского солнца. Этот мелкий, вечно дёргающийся зверёк только с виду кажется беззащитным. На деле же сурикаты — прирождённые охотники с иммунитетом к яду скорпионов и некоторых змей. Для них скорпион — не угроза, а лакомство. Обладая мощными когтями, сурикаты за считанные минуты способны отрыть нору глубже собственного роста. Также эти милые (на первый взгляд) зверьки используют характерный набор звуков для общения — учёные насчитывают до двадцати пяти различных сигналов в их «речи».

И вот этот контрастный дуэт — большой и маленький, медлительный и юркий, наивный и циничный — влюбляет в себя и очаровывает мгновенно. Мы с вами в детстве, конечно, не задумывались, откуда взялись эти двое и почему они так органично смотрятся вместе. Просто принимали как данность: есть два чудика, и они лучшие друзья. А за этим «просто» стояла кропотливая работа аниматоров, подсмотревших саму суть забавного симбиоза в дикой природе.

Когда в студии Disney во всю шла работа над «Королём Львом», перед сценаристами Ирен Мекки и Джонатаном Робертсом, а также режиссёрами Роджером Аллерсом и Робом Минкоффым стояла конкретная задача: оттенить шекспировскую трагедию молодого льва чем‑то лёгким, почти бытовым. Нужны были два аутсайдера, которые существуют где‑то на периферии большой истории, не слишком вникая в её масштабы, но при этом неизменно вызывая улыбку зрителя. Так родилась идея дуэта.

За образец аниматоры взяли классические комические пары, проверенные веками. В первую очередь Лорел и Харди — знаменитый американский комедийный дуэт 1920–1930‑х годов, где один (Стэн Лорел) был худым, суетливым и вечно всё путающим, а второй (Оливер Харди) — крупным, важным и простодушным. Именно контраст внешности и темперамента создавал ту самую искру, которая заставляла зрителей хохотать до упаду.

Вспомнили и про Дон Кихота с Санчо Пансой: благородный мечтатель, живущий в мире фантазий, и его приземлённый, ворчливый, но верный спутник. Остап Бендер и Киса Воробьянинов из «Двенадцати стульев» — также дуэт из этой же обоймы: один генерирует безумные идеи, второй пытается их осмыслить и неохотно принимает участие в их воплощении.

Но был у Тимона и Пумбы есть ещё один, более глубокий литературный референс. Поскольку сюжет «Короля Льва» во многом повторяет «Гамлета», Тимона и Пумбу можно рассматривать как аналог Розенкранца и Гильденстерна. В пьесе Шекспира это два второстепенных персонажа, старые друзья Гамлета, которых вызывают в Эльсинор, чтобы они выведали у принца причину его странного поведения. Они не понимают до конца политических интриг, оказываются пешками в чужой игре и в итоге гибнут где‑то за сценой. В 1966 году драматург Том Стоппард написал пьесу «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», где сделал этих незаметных героев главными и показал события «Гамлета» с их точки зрения — с комической, нелепой стороны, с позиции людей, которым никто не объяснил общий сюжет. Идея оказалась настолько плодотворной, что создатели мультсериала «Тимон и Пумба», а позже и приквела «Король Лев 1½» (2004) прямо признавались: они сознательно использовали тот же приём. Режиссёр Брэдли Рэймонд говорил, что вдохновлялся Стоппардом, когда придумывал, как показать историю Симбы глазами двух невезучих друзей.

Однако окончательный облик Тимона и Пумбы определился вовсе не за столом сценаристов, а в студии звукозаписи. На пробы Натан Лейн пришёл озвучивать птицу‑носорога Зазу — строгого дворецкого, вечно озабоченного этикетом. Эрни Сабелла пробовался на роль одной из гиен, из той самой троицы, что прислуживали Шраму. Но когда актёры начали читать реплики вместе, случилось неожиданное. Актёры стали перебивать друг друга, импровизировать, обмениваться репликами с такой естественной лёгкостью, будто были знакомы всю жизнь. Продюсеры остановили запись буквально на полуслове и поняли: этих двоих нужно ставить в пару. Сценарий срочно переписывали под их интонации, под ту самую химию, которую невозможно воссоздать, но которая сама возникает только между людьми, чувствующими друг друга с полуслова.

Так суетливый сурикат и увалень‑бородавочник обрели свои голоса и окончательные характеры. Натан Лейн с его характерной гнусавинкой и вечно озабоченным тоном идеально попал в образ вечно амбициозного Тимона. А низкий, добродушный баритон Эрни Сабеллы придал Пумбе ту самую беззлобную основательность, за которую его невозможно не любить.

Почти миллиард долларов сборов, десять миллионов проданных копий саундтрека только в Штатах, «Оскар» за песню Элтона Джона. Мерчандайзинг принёс за первый год больше миллиарда — игрушки, футболки, рюкзаки, тарелки с изображениями героев расходились как горячие пирожки. Но внутри этих внушительных цифр скрывалась деталь, которая заставила тогдашнее руководство студии Disney присмотреться к Тимону и Пумбе повнимательнее.

Сети фастфуда Burger King и KFC, проводившие промо-акции с фигурками персонажей, заметили странную закономерность. Дети и взрослые активно просили в качестве игрушек к заказу не льва Симбу, не мудрого Рафики, а именно эту весёлую парочку — суетливого зверька и упитанного кабана. К 1996 году отдел мерчандайзинга Disney подвёл итоги: Тимон и Пумба по объёму продаж обогнали главного героя и заняли второе место среди всех брендов студии. Впереди был только Микки Маус. Плюшевые игрушки от Applause, коллекционные фигурки из ПВХ, рюкзаки с надписью «Хакуна Матата», консервированные макароны SpaghettiOs с их изображениями продавались более чем в ста странах. Второстепенные персонажи, появившиеся на экране от силы на полчаса, приносили больше денег, чем наследник королевского престола. В Disney это приняли к сведению и быстренько стали готовиться к сольному проекту этих героев.

К тому моменту у студии уже была отработанная технология превращения удачных героев в самостоятельные проекты. «Русалочка» получила продолжение в виде сериала, «Чип и Дейл спешат на помощь» и «Чёрный Плащ» доказали: если у персонажей есть характер и зрительская симпатия, они вполне потянут собственное шоу. Тимон с Пумбой подходили под это определение идеально. В фильме об их прошлом не сказано практически ничего — откуда взялись, как встретились, чем занимались до знакомства с Симбой. А характеры оказались настолько яркими, что аудитория привязалась к ним куда сильнее, чем можно было предположить по скудному хронометражу экранного времени.

24 января 1995 года Disney официально анонсировала новый мультсериал. И сразу приняла ключевое решение, которое определило его дальнейшую судьбу: никакой привязки к событиям «Короля Льва». Ни Симбы, ни Налы, ни земель прайда вообще. Герои путешествуют по всему миру — от африканских джунглей до заснеженной Канады, от Франции до Испании. Им всё равно, где оказаться и в какие истории вляпаться. Такая свобода давала создателям возможность не оглядываться на оригинальный сюжет, не соблюдать никакую преемственность и не думать о королевских интригах. Это давало сценаристам широчайший простор для разнообразных комедийных эпизодов, гэгов на любой вкус и возможности пародировать всё, что угодно.

Всего три сезона и 85 эпизодов. Если считать по отдельным сюжетам, которые показывали в каждой серии, то получается 171 законченная история. Устроен проект также хитро: каждая серия — это самостоятельный сюжет, никак не связанный с предыдущим. Можно было включить телевизор в любой момент и сразу понимать, что происходит на экране, кто эти двое, чем заняты, и над чем смеяться. Никаких предысторий, никаких сложных связок — только приключения, комичные взлёты и падения и чистая импровизация на определённые темы.

Создатели не зацикливались на одном месте и в одном времени. Сегодня Тимон с Пумбой расследуют преступление в лучших традициях английских детективов, завтра участвуют в дурацких соревнованиях, послезавтра встречают инопланетян или попадают в шпионский боевик с погонями. А бывало, что их заносило в средневековье, и они пародировали исторические фильмы — с рыцарями, замками и принцессами. Для Disney середины девяностых такой подход был нехарактерен. Студия обычно выпускала сериалы с устойчивым миром и понятными правилами, как в «Утиных историях» или «Чипе и Дейле». Здесь же правила игры менялись каждые двадцать минут, и это было сделано намеренно, чтобы зритель никогда не знал, чего ожидать дальше.

Первые два сезона шли сразу на двух каналах — Disney Afternoon и CBS. Третий сезон появился позже, в 1999 году, уже на канале Toon Disney. Сериал даже успели закрыть, но потом вернули из-за устойчивого спроса в других странах. Американское вещание уже давно остановилось, а в остальном мире его продолжали смотреть. И вот тут студии пришлось реагировать и снимать долгожданный третий сезон.

Но главное, за что мы этот сериал любили, — полное отсутствие серьёзности. Тимон и Пумба постоянно обращались к зрителю напрямую, комментировали происходящее и откровенно смеялись над штампами, которые сами же и разыгрывали. Они могли посреди сцены обернуться в камеру и сказать что-то вроде: «Ну, вы поняли, да?» Или спародировать сцену из другого мультфильма Disney — например, из «Русалочки» или «Аладдина». Для студии, которая всегда строго следила за своим имиджем и редко позволяла себе публично иронизировать над собственными хитами, это было довольно смелым шагом.

Есть ещё одна деталь, на которая обычно не акцентируют внимание. В этом сериале впервые во вселенной «Короля Льва» появились люди. В оригинальном фильме их нет, в более позднем «Хранителе Льве» тоже. А здесь они полноправные участники событий — туристы, учёные, полицейские, пожарные, повара и… злодеи. Саванна перестала быть замкнутым миром, и география приключений расширилась до планетарных (и межпланетарных) масштабов.

Производство сериала было организовано по принципу глобальной фабрики. Рисовали его на нескольких континентах одновременно: австралийская студия Walt Disney Animation, филиппинская Toon City, тайваньская Wang Film Productions, тайская Thai Wang, корейские Rough Draft Korea, Sunmin Image Pictures, Sunwoo Animation, индийская Toonz Animation, канадская Studio B Productions, китайская Shanghai Morning Sun Animation. Половина мира так или иначе приложила руку к тому, чтобы суетливый сурикат и добродушный бородавочник бегали и скакали по экрану на радость детям и взрослым.

В оригинальной озвучке Тимон за время сериала сменил трёх актёров. Сначала его озвучивал Натан Лейн, тот самый, что играл в фильме. Потом, в первом сезоне, его заменил Куинтон Флинн, а во втором и третьем — Кевин Шон. Голос Пумбы оставался неизменным: Эрни Сабелла подарил ему голос на все восемьдесят пять серий. Музыку к сериалу написал Стивен Джеймс Тейлор. Он использовал ксилофон и панфлейты, и именно из этого сочетания родилась та самая музыкальная заставка, первые ноты которой любой ребёнок девяностых узнает даже с закрытыми глазами — и, скорее всего, не удержится, чтобы не начать во весь голос подпевать «АКУНА МАТАТА…».

Из-за того, что каждая серия проекта жила своей собственной жизнью и не требовала от зрителя помнить, что было в прошлый раз, у каждого поклонника мультфильма со временем сложился свой личный набор любимых историй. Кому-то больше запоминались детективные сюжеты, кому-то — путешествия во времени, а кто-то до сих пор помнит серии, где герои встречали инопланетян. Но несколько эпизодов всё же стали общими для большинства — те, что чаще других крутили по РЕН ТВ и именно они попадали на видеокассеты, которые годами переходили от знакомых к знакомым.

Особую категорию составляли шпионские пародии. Тимон в роли агента с секретными гаджетами, Пумба в качестве напарника, который одним неловким движением разрушает любую, даже самую хитроумную операцию, погони по городским улицам — всё это было сделано с расчётом на два уровня восприятия. Дети смеялись над тем, как Пумба случайно сносит всё на своём пути, а взрослые, особенно те, кто смотрел фильмы про разведчиков вроде приключений Штирлица или пародий на бондиану, узнавали знакомые сюжетные ходы и улыбались уже по другому поводу. Создатели сериала явно получали удовольствие, закладывая такие двойные смыслы.

Совсем отдельно стоит эпизод «Жил да был Тимон» — серия, где рассказывается история жизни Тимона. Создатели сериала стилизуют её под классические диснеевские сказки. Именно здесь впервые появилась официальная предыстория персонажа: его жизнь в колонии сурикатов, вечные конфликты с сородичами, изгнание и, наконец, встреча с Пумбой. Вся серия подана как пародия на привычные сказочные штампы, с предсказуемыми поворотами и добрым финалом. Но за этой иронией скрывалась вполне серьёзная история о том, почему Тимон стал таким — вечно суетящимся, подозрительным, но при этом готовым на всё ради друга. Позже, в 2004 году, именно эта серия легла в основу полнометражного приквела «Король Лев 1½», где ту же историю развернули в большой фильм.

Пародии на другие мультфильмы Disney также заслуживают отдельного разговора. В сериале то и дело мелькали сцены, знакомые каждому, кто смотрел «Русалочку», «Аладдина» или «Красавицу и Чудовище».

И конечно, нельзя не вспомнить эпизоды с необычными злодеями. Сериал часто играл со сломом ожиданий зрителя: очевидный антагонист по имени Лиходей Квинт появлялся в нескольких сериях и каждый раз оказывался настолько абсурдным в своей злодейской мотивации, что вызывал не страх, а смех. А добродушный с виду медведь Смолдер, наоборот, при ближайшем рассмотрении оказывался источником настоящего хаоса — именно такие герои запоминались лучше всего. Сериал намеренно переворачивал привычные роли персонажей, заставляя зрителя гадать, кто на самом деле антагонист, а кто просто шумный, но безопасный.

Вряд ли найдётся человек, выросший в девяностых, для которого слова «Акуна Матата» были бы просто набором звуков. Эта фраза уже давно живёт своей жизнью, отдельно от мультфильма, и у неё есть собственная, довольно любопытная биография. Начнём с того, что Disney ничего не придумывали. Ох уж эти сценаристы! Опять всё из реальной жизни взяли! «Акуна Матата» — реально существующее выражение на языке суахили, на котором говорят в Восточной Африке. В переводе оно означает «нет проблем» или «всё хорошо», и местные жители использовали его в повседневной речи задолго до появления «Короля Льва». Более того, ещё в 1982 году кенийская группа Them Mushrooms записала песню «Jambo Bwana», где эта фраза звучала в припеве, и в Восточной Африке она стала настоящим хитом.

Disney сделала то, что умеет лучше всего: вдохновилась фольклорным элементом и вывела его на международный узнаваемый уровень. Песня «Акуна Матата» из мультфильма получила номинацию на «Оскар» как лучшая оригинальная песня, а Американский институт кино включил её в список ста лучших песен из фильмов (правда, на 99-е место, но сам факт показателен). К началу двухтысячных фраза добралась до Оксфордского словаря — её зафиксировали как заимствование из суахили через массовую культуру. В Австралии, например, она стала прямым синонимом местного «не беспокойся» и плотно вошла в разговорный язык.

В сериале «Тимон и Пумба» «Акуна Матата» превратилась из простой песни в рабочий принцип каждого эпизода. Герои не строят долгосрочных планов, не копят запасы на зиму, не просчитывают последствия. Они переезжают с места на место, влипают в истории и выпутываются благодаря находчивости и взаимовыручке в самый последний момент. Философия здесь не объяснялась словами — она показывалась через действие, двадцать минут подряд. Дети считывали это без всяких лекций: после просмотра любой понимал, что «Акуна Матата» — это когда у тебя всё хорошо, даже если только что всё было весьма неважно.

А как эта фраза попала в русский язык? Тут тоже случай особый. Обычно иностранные выражения либо переводят, либо заменяют аналогом, либо оставляют в исходном виде, но тогда они звучат чужеродно. «Акуна Матата» не переводили, но при этом она адаптировалась максимально гармонично в действительность СНГ. После пятого-десятого просмотра перевод уже не требовался: фраза сама по себе значила «всё наладилось, можно расслабиться».

К концу двухтысячных Акуна Матата давно вышла за пределы анимационных проектов и зажила в языке самодостаточно. Стоит лишь вспомнить форумы раннего рунета: в пользовательских мемах, комментариях и цитатах она стояла бок о бок с крылатыми выражениями из «Матрицы» и «Бойцовского клуба» — и никого это соседство не смущало, потому что для поколения, которое в тот момент как раз выходило из подросткового возраста, все три фразы культурное значение имели примерно одинаковое. Вот кто-то писал в чате «экзамен завалил» или «денег нет до зарплаты» — и в ответ получал «Акуна Матата», без контекста, без пояснений, и ни одному человеку в переписке не нужно было объяснять, что это значит и откуда это взялось.

Сериал «Тимон и Пумба» появились на российских экранах сразу по нескольким каналам. На РТР сериал запустили в 1995 году в программе «Волшебный мир Диснея». На ОРТ он стартовал 18 января 1998 года в рамках «Дисней-клуба» — передачи, которая выходила по воскресеньям утром и которую ждали с нетерпением миллионы детей СНГ. РЕН ТВ начал показывать диснеевские сериалы с 1997 года, и «Тимон и Пумба» попали в дневной слот, сразу после обеда в будни и в утренние часы в выходные. Для школьников это было идеальное расписание: вернулся домой со школы — а там уже знакомая заставка. Позже, уже в двухтысячных, сериал добавил в свою сетку и СТС.

Время показа на РЕН ТВ выбрали также максимально удачно — после обеда, когда ребёнок уже освободился, но ещё не принялся за уроки. Пропустить серию было обидно: ведь никакого интернета в сегодняшнем понимании с возможностью посмотреть в любой момент тогда не существовало, а повторы могли и не запланировать. В городах, где сигнал РЕН ТВ принимался плохо или не ловился вовсе, оставался единственный выход — искать кассету.

Видеопрокат в девяностые был отдельной вселенной со своими законами и ритуалами. Точки проката вроде «Видеомира» и обычные ларьки выдавали видеокассеты на сутки за пятьдесят-сто рублей. Процесс был неизменным: выбрать кассету, заплатить, принести домой и первым делом перемотать плёнку на начало — потому что предыдущий арендатор почти никогда этого не делал. Запах плёнки, характерный звук перематываемой кассеты, потёртая коробка — всё это было частью одного большого детского впечатления для многих тогдашних детей СНГ.

Официальным представителем Disney на российском рынке выступала компания «Видеосервис», работавшая по соглашению с Walt Disney Home Video с 1994 года. Лицензионные кассеты продавались в плотных картонных коробках с голограммой и бело-синей наклейкой на самой кассете. Стоили они от двухсот до четырёхсот рублей — заметно дороже, чем переписанные копии, но отличное качество картинки и звука на них было гарантировано. Сериал выпускали сборниками по четыре-шесть серий на кассете. К 2000 году «Видеосервис» выпустил больше двухсот наименований Disney и распространял их через сети «Союз» и «Лазер-Видео».

Но основную массу рынка — около восьмидесяти процентов — занимала нелицензионная продукция. На тех же прилавках рядом с официальными коробками лежали кассеты Maxell и BASF с перезаписанными сериями. Обложку иногда распечатывали на принтере, а иногда просто писали маркером от руки: «Тимон и Пумба, серии 1–6». Качество изображения и звука могло отличаться, но для многих это оставалось единственной возможностью увидеть любимых героев на телеэкране. На лицензионных кассетах дубляж шёл без шипения и обрывов, но и самописные копии делали своё дело — сериал смотрели повсеместно, где был видеомагнитофон.

Что же получилось в итоге? Один смотрел «Тимона и Пумбу» по РЕН ТВ после школы, другой знал только те серии, которые уместились на паре потёртых кассет без обложек с рынка, а кто-то и вовсе видел всего пять-шесть эпизодов у друга на даче — и на этом его знакомство с озорными сурикатом и бородавочником заканчивалось вовсе. Никакого общего списка серий, который просмотрели бы все от начала до конца, в природе не существовало. Поэтому, когда сегодня два человека, выросших в девяностые, начинают вспоминать любимые эпизоды, они почти всегда будут говорить о разных сериях. Ведь у каждого из нас были свои Тимон и Пумба. Да и говорили они абсолютно разными голосами…

Если эта фраза у вас в голове сразу зазвучала голосом Константина Хабенского, значит, вы счастливчик и смотрели «Тимона и Пумбу» в том самом профессиональном дубляже, который стал эталоном для целого поколения. Но так повезло далеко не всем — и уж точно не сразу.

Дело в том, что официальный русский дубляж сериала от петербургской студии «Нева-1» появился только в 1998 году, а последние эпизоды были записаны и вовсе лишь к 2004-му. Сам же мультсериал вышел в 1995-м. Три года разницы — а для ребёнка середины девяностых это была целая вечность. Ждать никто не собирался, да и не знал, что чего-то вообще нужно ждать. Поэтому первое знакомство с Тимоном и Пумбой у огромного количества зрителей произошло совсем иначе — через пиратские VHS-кассеты с одноголосым закадровым переводом. Те самые кассеты, которые покупали на рынках, брали у знакомых, находили в видеопрокатах. Один человек начитывал текст за всех персонажей разом, нередко с характерным гнусавым призвуком — не из-за особенностей голоса, а из-за того, что запись делалась практически всегда в кустарных домашних условиях, на не самом качественном оборудовании. Среди таких переводчиков особенно запомнились двое — Андрей Гаврилов и Алексей Михалёв, чьи голоса для целого поколения зрителей стали неотделимы от зарубежного кино и мультфильмов вообще. Именно в их исполнении многие впервые услышали и Тимона с Пумбой — задолго до того, как на ОРТ и СТС зазвучал профессиональный многоголосый дубляж.

А профессиональный дубляж, когда он наконец добрался до зрителя из СНГ, действительно изменил правила игры. До середины девяностых одноголосый закадровый перевод был нормой — к нему привыкли, его воспринимали как данность. Disney же требовал совсем другого подхода: полноценного распределения ролей, профессиональной студийной записи и точного попадания реплик в артикуляцию персонажей на экране.

Именно так в 1998–2004 годах петербургская студия «Нева-1» записала все 85 эпизодов — это был первый мультсериал студии Disney, полностью продублированный в России от начала и до конца.»

К слову, сам полнометражный «Король Лев» заговорит по-русски в профессиональном дубляже только в 2003 году, а пока всё внимание детей СНГ было приковано к сериалу. Голоса петербургской студии стали для большинства зрителей каноническими.

В петербургском дубляже Тимона озвучивали несколько человек, и у каждой озвучки были свои фанаты и почитатели. В первых сезонах — Константин Хабенский (первый сезон полностью и первые пятнадцать серий второго): молодой, энергичный, с той самой ироничной интонацией, которая идеально подходила характеру суетливого суриката. Интересно, что на момент записи Хабенскому было около двадцати семи лет — это одна из его первых крупных работ в озвучке, задолго до театральной славы и кинохитов.
Потом, со второй половины второго сезона (начиная с шестнадцатой серии), озвучку Тимона перенял Сергей Дьячков — голос этого актёра звучал чуть взрослее, ироничные интонации передавались более гармонично, а темп речи был более умеренным. Пел Тимон в музыкальных номерах и заставках голосом Сергея Савченко — именно его тембр в русском дубляже звучит в песне, которую мы с вами помним наизусть.

Пумба в первой половине серий проекта говорил голосом Рафика Кашапова — мягкий бас с лёгкой ворчливостью, которая никогда не переходила в жалобу. Позже его сменил Андрей Шамин (тоже с шестнадцатой серии второго сезона), добавивший персонажу ещё больше тепла и открытой доброты.

Но дубляж — это не только грамотный подбор голосов. Переводчикам «Невафильм» пришлось решать непростую задачу. Английские каламбуры, построенные на оригинальной игре слов, при дословном переводе на русский, как это часто бывает, теряли смысл. Поэтому вместо них придумывали новые шутки — работающие именно на русской фонетике, и фоновых знаниях отечественного зрителя. Например, каламбуры про «grub» (личинки) превращались в русские шутки о «червячках и жучках». А Тимона, чтобы было понятнее самым маленьким зрителям, вместо точного зоологического «сурикат» часто называли «мартышкой».

Благодаря такой продуманной локализации Тимон в русской версии стал чуть более саркастичным, его реплики в адрес Пумбы стали ещё острее и язвительнее. Пумба же, наоборот, получился более мягким и искренним. Его слова о дружбе и взаимовыручке в переводе звучат по-настоящему одухотворённо — именно поэтому фраза «Акуна Матата» в исполнении этих голосов до сих пор вызывает ностальгическую улыбку у целого поколения тогдашних школьников.

Так и получилось: у каждого из нас в памяти закрепился свой образ Тимона — кто-то слышит его голосом Хабенского из первых серий «Дисней-клуба» на ОРТ, кто-то помнит интонации Дьячкова в повторных показах на СТС и канале Disney, а кто-то, с лёгкой сединой в волосах, припоминает брутально-гнусавый одноголосый перевод из конца 90-х. Но и тот и другой и третий звучат для нас одинаково родными, потому что возвращают в те времена, когда всё было просто и понятно, а главные уроки жизни умещались в одну короткую фразу.

Сериал завершился в 1999 году, но Тимон и Пумба и не думали исчезать с экранов. Напротив, следующие два десятилетия они осваивали новые территории — от компьютерных игр до образовательных роликов, от ночных клубов до большого кино.

Для тех, у кого в конце девяностых появился домашний компьютер, встреча с любимыми героями случилась не только на телеэкране, но и на мониторе. В 1995 году вышел «Timon & Pumbaa's Jungle Games» — сборник из пяти мини-игр, где надо было ловить жуков, уворачиваться от опасностей и соревноваться в забавных забегах. По меркам середины девяностых графика выглядела ярко, персонажи двигались плавно, а главное — они были теми самыми, с экрана. Для многих счастливчиков с компьютерами это оказалось первым знакомством с интерактивным Disney.

С 2001 по 2003 год Тимон и Пумба регулярно появлялись в «Мышином доме» — проекте Disney, где собирались практически все персонажи студии. Они были там желанными гостями: Тимон строил очередной хитрый план, Пумба его случайно разрушал, зрители смеялись... и это работало безотказно, впрочем, как и всегда.

Примерно тогда же случился неожиданный поворот. Дуэт, проповедовавший беззаботное существование, вдруг стал лицом образовательных роликов по технике безопасности. Серия «Timon & Pumbaa's Wild About Safety», созданная совместно с Американским Красным Крестом, объясняла детям, как вести себя на кухне, что делать при пожаре и почему нельзя играть со спичками. Контраст с философией «Акуна Матата» получился, конечно, разительным — но сработало это неплохо: ведь советы от знакомых персонажей из мультфильмов запоминаются куда лучше, чем наставления скучного диктора.

В 2004 году Тимон и Пумба наконец получили то, чего давно заслуживали, — собственный полнометражный фильм. «Король Лев 3: Акуна Матата» (в оригинале он назывался «The Lion King 1½») вышел сразу на DVD, минуя кинотеатры, но это ничуть не помешало ему стать одним из самых любопытных проектов во всей франшизе.
Устроено в проекте всё было довольно остроумно. Тимон и Пумба сидят в кинотеатре и смотрят оригинального «Короля Льва», но долго молча смотреть они, разумеется, не в состоянии. Они то и дело останавливают плёнку, перематывают назад, вставляют свои комментарии — и показывают зрителю, что на самом деле происходило за кадром в те самые моменты, когда Симба переживал свою трагедию. В России фильм вышел в том же 2004 году с полноценным дубляжом, и для тех, кто вырос на сериале, это стало настоящим праздничным событием — впервые появилась официальная предыстория двух персонажей, о прошлом которых столько лет можно было только догадываться.

Спустя одиннадцать лет, в 2015 году, Disney запустил мультсериал «Хранитель Лев», рассчитанный уже на совершенно другое поколение детей. Тимон и Пумба появлялись там время от времени, но это были уже другие голоса и другая интонация. Сериал шёл четыре года и закончился в 2019-м.

Впрочем, главное возвращение этих двоих состоялось в том же 2019 году — и совсем на другом уровне. Режиссёр Джон Фавро выпустил фотореалистичную экранизацию «Короля Льва», в которой нарисованные от руки персонажи уступили место компьютерным животным, выглядевшим как настоящие. Картина собрала в мировом прокате больше полутора миллиардов долларов и вошла в десятку самых кассовых фильмов за всю историю кино. При этом критики отнеслись к ней довольно сдержанно — на агрегаторе Rotten Tomatoes рейтинг составил всего пятьдесят два процента, — но зрительские оценки оказались заметно выше, а Тимон и Пумба и на этот раз стали самыми обсуждаемыми персонажами фильма.

Главная претензия профессиональных критиков к ремейку была вполне конкретной: фотореалистичные компьютерные модели животных попросту не способны передавать эмоции так, как это делала рисованная анимация. У настоящего льва не получится нахмурить брови или удивлённо вскинуть глаза — его морда устроена иначе, и никакие технологии этого не изменят. Но Тимон и Пумба и тут оказались в выигрышном положении: сурикат и бородавочник забавны уже сами по себе, по своей природе, и им не нужна сложная мимика для того, чтобы рассмешить зрителя. Даже в самых жёстких рецензиях, где ремейку доставалось за безжизненные выражения на лицах львов, сцены с этими двумя неизменно отмечали как лучшее, что есть в картине. Билли Айхнер и Сет Роген, озвучившие дуэт в английской версии, сумели сохранить то самое взаимодействие между суетливым умником и добродушным увальнем, на котором магия этой потешной парочки держится с 1994 года.

Однако для зрителей из России и стран СНГ ремейк обернулся открытием совсем иного рода. Русский дубляж записывали с нуля, с новым составом актёров, и новые голоса не совпали с теми, что двадцать с лишним лет назад намертво впечатались в память. Проблема была не в профессионализме — новые исполнители отработали достойно. Проблема была в другом: голос, который ребёнок слышит десятки раз подряд в самом восприимчивом возрасте, со временем срастается с персонажем так же прочно, как его внешний облик. Для целого поколения Тимон — это навсегда голос Хабенского или Дьячкова, а Пумба — тембр Кашапова или Шамина. Стоит заменить эти голоса на любые другие, пусть даже безупречные по исполнению, — и возникает странное ощущение, будто перед тобой уже совсем другие персонажи, которых ты видишь впервые.

Но у этого несовпадения нашлась и неожиданно приятная обратная сторона. Ремейк заново разбудил интерес к оригинальному рисованному сериалу. Люди, посмотревшие новую версию и почувствовавшие, что чего-то в ней не хватает, шли пересматривать старые эпизоды — и с удивлением обнаруживали то, чего в детстве просто не могли заметить. Оказалось, что сериал был написан сразу на двух уровнях. Дети в своё время смеялись над погонями, падениями и гримасами. А вот взрослый зритель находил в тех же сериях пародии на бюрократию, ироничные выпады в адрес голливудских штампов, диалоги с подтекстом, который в семь или восемь лет просто невозможно считать. Эти два слоя не мешают друг другу и прекрасно работают по отдельности — именно поэтому сериал одинаково интересно смотреть и ребёнку, и его родителю, вернувшемуся к нему спустя четверть века.

Тридцать два года. Именно столько прошло с того дня, когда «Король Лев» впервые появился на экранах кинотеатров. За это время кассеты VHS уступили место DVD-дискам, те в свою очередь уступили Blu-ray, а Blu-ray — стримингам, которые сегодня кажутся настолько естественной частью повседневности, что молодое поколение искренне не понимает, как можно было жить иначе. Телепрограмму на неделю, которую раньше аккуратно вырезали из газеты и клали рядом с пультом на тумбочку у телевизора, давно заменила рекомендательная лента алгоритмов. Видеопрокат за углом, куда мы когда-то бегали за кассетами, закрылся ещё в начале двухтысячных, и на его месте, скорее всего, уже давно работает аптека или пункт выдачи заказов. А суетливый сурикат и его невозмутимый друг-бородавочник за все эти годы пережили каждую из этих смен форматов — и всё так же не унывают, словно для них понятия «устареть» просто не существует.

Начинали они, напомним, с малого. Несколько минут экранного времени в полнометражном мультфильме. Одна-единственная песня, вставленная в сюжет ровно для того, чтобы зритель мог перевести дух после самой тяжёлой сцены в истории диснеевской анимации — гибели Муфасы. Задача, которую в сценарных учебниках называют «комической разрядкой»: появиться, рассмешить, дать залу выдохнуть — и уступить место основному сюжету. Но этих нескольких минут хватило, чтобы уже через год у них появился собственный сериал на три сезона и восемьдесят пять эпизодов, а следом — полнометражный приквел, компьютерные игры, образовательные ролики и появление в новых проектах студии для следующего поколения зрителей. Точку в этом списке ставить ещё слишком рано.

В середине девяностых, когда сериал только начали показывать на российском телевидении, никто из нас, разумеется, ни о какой сценарной структуре не задумывался. Мы просто приходили из школы, бросали портфель в прихожей и включали телевизор. Кто-то успевал глянуть серии на РЕН ТВ в будни после обеда, кто-то смотрел по воскресеньям на ОРТ, кто-то — на РТР в блоке «Волшебный мир Диснея». У каждого был свой канал и своё расписание, но знакомое «Акуна Матата», доносившееся из динамиков «Рубина», «Радуги», Samsung или GoldStar, на всех каналах звучало одинаково — и одинаково поднимало настроение.

Когда сегодня, уже взрослым человеком, пересматриваешь старые серии, обнаруживаешь в них то, чего в детстве просто не мог заметить. Двухуровневые шутки, рассчитанные одновременно на ребёнка и на его родителя. Пародии на голливудские жанры — от вестернов до фильмов-катастроф. Тонкую иронию над бюрократией и человеческой глупостью, упакованную в безобидные приключения двух зверей в саванне. Сериал, как выясняется, был написан далеко не только для детей — он давал пищу для ума и тем взрослым, которые оказались в комнате, пока ребёнок смотрел «свои мультики».

У каждого из нас, тогдашних мальчишек и девчонок, теперь взрослая жизнь, свои проблемы и заботы. Но где-то в глубине памяти всё ещё работает старый видеомагнитофон, и на экране пузатого телевизора, стоящего в комнате с обоями в цветочек, двое чудаков раз за разом доказывают, что даже из самой неразрешимой ситуации всегда можно найти выход. Главное — чтобы рядом был тот, кто в нужный момент скажет: «Акуна Матата!», а ты всё ещё помнил смысл этой простой фразы.