Все события мира Берсерк в хронологическом порядке. Часть вторая

Это будет не полностью пересказ, там будет мое видение, по типу, Гриффит это спасение, Мозгус это тоже спасение, но рожденное в отравленной системе, истинная мотивация похода Гатса, мотивация Фарнезы и прочее.

Это будет моя переделанная статья, выпущенная около сотни дней назад, но с новой информацией, некоторыми иными взглядами и отсутствием ошибок.

Черный Мечник: Прибыл Черный Мечник. Клеймо. Хранители Желаний.

Убеждение: Глава о потерянных детях: И вновь Черный мечник. Эльфы туманной долины. Джилл. По воздуху. Букашки Эльфы. Королева. Горящие Эльфы. Красноглазый Пикаф. Девочка из воспоминаний. Мир крылатых существ. Стражи. Преследователи. Туманная Долина. Коконы. Монстр. Небесный демон. Кровавое ночное небо. Между демоном и человеком. Светлячок. Дорога домой. Эльф голубого неба 2.

Убеждение: Глава о сковывающей цепи: Зверь тьмы. Рыцари Святой Железной Цепи. Полый идол. Невидимый. Ночь чудес. Прошлое и будущее. Утро истинны.

Убеждение: Глава о церемонии рождения: Откровения. Священная земля. Откровения 2. Трещины на клинке. Слабое пламя. Священная земля 2. Кушанские разведчики. Башня теней. Дети тени. Неистово верующий. Недра священной земли. Ведьма. Призрачная дорога. Пламенный стол. Черный Мечник на священной земле. Блуждающий. Амбициозный мальчишка. Логово зла. Воссоединение. Засада. Обрыв. Пленные. Железная дева. Кровоток мертвых. Паучьи тенета. Танцующие на вершине, ползающие в глубинах. Адские ангелы. Неизвестных в глубинах глубин. Под угрозой. Знамения. Жертвенность. Крах. Тени идеи. Рыба, выпрыгивающая из воды. Чудовищный священник. Те, кто цепляются и те, кто борются. Приливная волна тьмы. Отклик. Падение небес. Рассвет. Решимость и отправление.

Спустя полтора года после Затмения Гатс изменяется до неузнаваемости. После этой трагедии он идет мстить демонам, но зачем он это делает? Ради мести или ради возмездия? Нет, он делает это лишь бы убежать от своей боли и разменять ментальное страдание на физическое. Ведь останься он с Каской, она бы напоминала ему о прежней себе и о прежних днях, которых больше не может быть.

Вставая на этот тяжелый путь, он придумывает для себя идеологию, которая вытесняет слабых, оправдывая массовые убийства в замках и сожжение городов ради своей цели.

Эта идеология позволяет ему не сломаться на кровавом пути, который постепенно стирает грань между человеком и зверем. Пока он убеждает себя, что слабые лишь помеха, а жертвы неизбежны, ему не приходится смотреть в лицо собственному отчаянию и вине. Тем самым он закрывает свое лицо разрушительными иллюзиями.

Продолжая свой кровавый поход, Гатс замечает Апостола в облике женщины и под видом секса позволяет заманить себя в ловушку. Он просчитывает ситуацию заранее и в упор стреляет ей в голову из встроенной в протез пушки. Мощный залп разрывает тело монстра пополам и окончательно уничтожает его.

Входя в город с информацией о том, что его терроризирует коброподобный апостол, Гатс не идет в замок напрямую и не пытается пробраться туда скрытно ради мести. Его не волнуют возможные жертвы или те, кто может пострадать. Вместо этого он направляется в первую попавшуюся таверну и расправляется с людьми апостола, так как желает устроить яркое представление.

Совершенно случайно, освобождая Пака, Гатс попадает в руки армии лорда-мэра, правителя этих территорий. На допросе выясняется, что однажды в город пришел змеиный апостол и силой захватил замок Кока. Со своей бандой он грабил, убивал и даже пожирал мужчин, женщин и детей. Армия мэра не могла ничего ему противопоставить, поскольку он был монстром в человеческом облике. После провала сопротивления мэр сумел договориться с ним: в обмен на регулярные поставки людей демон пообещал не сжигать город. Так, ценой жизней немногих, градоначальник смог спасти остальное население.

Ненавидя себя за страх и поступки, мэр продолжал кормить монстра в обмен на безопасность жителей. Он хотел верить, что действует ради защиты народа, пытаясь оправдать ужасные решения в собственных глазах, но на самом деле боялся смерти больше всех.

Занимаясь провокациями, Гатс лишь издевался над мэром, чуть не доводя того до инфаркта своим поведением. Отправившись на аудиенцию к Апостолу, мэр пытается просить прощения за беспорядки, но Гатс уже достаточно раззадорил монстра, и никакие извинения теперь не помогут.

Находясь в темнице, Гатс получает помощь от Пака, который залечивает его раны и передает ключи от кандалов. В разговоре с эльфом Гатс прямо заявляет о своих взглядах, считая слабых людей лишь мусором, который не заслуживает жизни. Он признается, что специально хотел спровоцировать Апостола на нападение и сожжение города. По его задумке, демон должен был отвлечься на массовые убийства, что позволило бы Гатсу незаметно подобраться и нанести решающий удар.

События развиваются именно так: чтобы добраться до Гатса, Апостол сжигает город и попутно истребляет всех жителей, не щадя даже детей. Однако Гатс, скрываясь среди гор трупов, внезапно атакует наемников и наносит им точные удары стрелами из своего арбалета.

Обнаружив противника, Гатс осыпает его стрелами, однако монстр без труда отбивает их, не проявляя ни малейшей осторожности. Такая самоуверенность обернулась для него смертью. поймав момент, Гатс производит выстрел из скрытой в протезе пушки прямо в упор. Снаряд разносит голову чудовища, оставляя того умирать в муках, пока сам Гатс уходит прочь от догорающих руин города.

Спустя несколько часов, дождливым вечером, Гатс сталкивается со старым священником и его дочерью Колетт. Осознавая неминуемую опасность своего присутствия, он все равно принимает приглашение и садится в их повозку. Гатс не пытается их прогнать или обезопасить, хотя знает, что его присутствие подвергает обоих смертельному риску. Своим решением он фактически обрекает попутчиков на гибель.

Трагедия происходит мгновенно: при первой же атаке нежити Колетт погибает, а после восстает и убивает собственного отца. Видя этот кошмар, Гатс дает слабину и позволяет мертвой девочке пронзить себя мечом. Осознание вины за гибель невинных людей вызывает у него приступ тошноты. Утром же, после упреков Пака, Гатс заходится в истерическом смехе, вновь пытаясь оправдать очередные жертвы выбранным путем.

"У этих двоих не хватило сил защитить себя от "ходячего бедствия" вроде меня."

"Вот и все."

"Если ты все время будешь переживать о том, как бы не раздавить муравьев под ногами.."

"...ты не сможешь идти."

Спустя несколько месяцев на публичной казни в городе Графа Гатс открыто объявляет войну местному правителю, стремясь тем самым спровоцировать Апостола на ответные действия.

Убегая, Гатс натыкается на солдат, которые вынуждены исполнять волю Графа и ловить его, чтобы потом вернуться к своим семьям, но ему плевать на их жизни и страдания. Для Гатса на его пути есть только цель и размытые до предела рамки дозволенного. Вместо того чтобы тихо пробраться ночью в замок и совершить скрытную месть, он снова делает то же самое, что и всегда.

Расправившись с десятком солдат максимально жестоким образом, он наносит тяжелые раны их капитану Зондарку. Однако из-за численного превосходства врага Гатс вынужден принять помощь Варгаса и бежать, словно крыса.

Продемонстрировав превосходство перед стариком, Гатс видит, как Варгас показывает ему Бехелит, который тот стащил во время побега из замка. Рассказ Варгаса вызвал у мечника жалость и сочувствие, однако Гатс подавил эти чувства из-за ненависти к собственной слабости. Он стремится быть абсолютно бесчувственным, чтобы никогда больше не испытывать вины или боли.

Гатс возненавидел Варгаса не из-за его уродства, а потому что увидел в нем самого себя, только уже проигравшего. Вид этого человека заставлял его испытывать эмоции, которые он презирал и пытался похоронить в своей душе. Гатсу было невыносимо смотреть на Варгаса, так как в нем он видел худшую версию собственной личности.

Зондарк, охваченный пламенем ненависти, принимает даемон Графа и становится псевдоапостолом, которым движет лишь желание убить Гатса. Пробравшись в убежище Варгаса, Зондарк проигрывает схватку из-за разницы в мастерстве владения мечом. В этот момент паразит внутри него активируется, но из-за влияния Идеи Зла и присутствия Бехелита монстр отвлекается. В итоге он не успевает увернуться от обломков, хотя все же выживает.

Выбравшись из подземелья, Гатс забирает Бехелит у Варгаса и уходит, а того ловит монстр Графа, чтобы заманить мечника в ловушку. Но Гатс, разгадав этот план, не дает себя обмануть и приходит просто посмотреть на его смерть, тем самым окончательно хороня в себе остатки человечности.

Когда Пак пытается спасти Варгаса, его ловят, и на Гатса из-за этого лишь сильнее накатывают эмоции. После казни Варгас попадает в ад, поскольку нарушал заповеди Святого Престола. Придя на его могилу, Гатс смотрит на нее и хочет снова увидеть тот взгляд, полный ярости, чтобы укрепить свое решение никогда не становиться таким же слабым и не позволить жажде мести окончательно его поглотить.

Пака сажают в клетку и приносят Терезии. Для такого монстра, как Граф, дочь остается единственной слабостью. Сама девочка вовсе не злая, она всего лишь ребенок, который ненавидит свою жизнь и собственного отца. Ей было невыносимо наблюдать, как добрый родитель превратился в одержимого преследователя еретиков и начал наслаждаться, причиняя людям нечеловеческую боль.

Запертая в комнате на самой вершине замка, она чувствовала себя пленницей, ведь весь ее мир сузился до четырех стен и маленького лоскута неба. Глядя в окно, девочка каждый раз вспоминала, какой счастливой была ее прежняя жизнь. Понимая тяжесть быть запертой, она отпускает Пака, хотя он был ее единственной возможностью не остаться в полном одиночестве.

Гатс тем временем расправляется с даемоном Графа, но из-за потери крови едва держится на ногах. Пробиваясь к самому центру замка, мечник снова убивает десятки солдат и их нового командира Герико. Из выживших людей в строю остается только советник Даль, сохранивший верность своему господину.

Схлестнувшись с Графом, Гатс не может одолеть его даже с помощью уловки, в которой он использовал Даля. Почти доведя мечника до слез отчаяния, монстр швыряет полуживое тело о стены, ломая кости. Однако, заметив пришедшую Терезию, Гатс придумывает план, как можно уничтожить этого демона.

Подойдя к обезумевшему Графу, Гатс специально спровоцировал его, надеясь, что тот отбросит его в сторону Терезии. Все так и происходит: он приземляется рядом с девочкой и берет ее в заложники. В момент максимальной уязвимости Графа Гатс стреляет ему в голову из пушки. Понимая, что этого недостаточно, он поднимает меч сломанной рукой и, придерживая его зубами, с помощью железного протеза отрубает Графу голову.

Подойдя к обезумевшему Графу, Гатс специально провоцирует его, рассчитывая на то, что тот отбросит его в сторону Терезии. Задумка срабатывает: он приземляется рядом с девочкой и берет ее в заложники. В момент максимальной уязвимости противника Гатс стреляет ему в голову из пушки. Понимая, что этого мало, он поднимает меч сломанной рукой и, придерживая рукоять зубами, с помощью протеза отрубает Графу голову.

Одержав победу над демоном, Гатс не может успокоиться. Он хочет на глазах у дочери окончательно сломить Графа, уничтожив плоть, которой тот дорожил больше всего. Вид дрожащего и захлебывающегося врага вызывает у мечника приступ истерического смеха. Однако сильнейшее желание апостола выжить активирует Бехелит, и всех присутствующих затягивает в иное пространство.

Встретив Божественную руку, Гатс достигает своей цели и находит Гриффита. Пытаясь атаковать его, он рискует погибнуть, ведь чем ближе мечник подходит, тем сильнее становится боль от клейма. Если эта боль дойдет до предела, она его убьет. Оказавшись на грани смерти из-за опасной близости, Гатс выживает только потому, что Гриффит спасает его и отталкивает его на безопасную дистанцию.

Войд понимает, что все понты Гриффита перед Гатсом это просто представление, чтобы спасти наемнику жизнь и вселить в него новые искры ненависти для поддержания воли к борьбе. Войд считает происходящее лишь интермедией перед основным действием.

Убик решает показать прошлое Графа, чтобы объяснить его дочери, почему тот стал именно таким. Увидев эти воспоминания, Терезия перестала видеть в нем ужасающее существо и снова признала в монстре отца, но времени для искупления уже не осталось.

Последний раз взглянув на дочь, Граф в своем сердце полностью отказывается от подношения, выбирая вечное проклятие ради ее спасения.

Нить судьбы Графа обрывается, и души из бездны забирают его к себе. Варгас вытаскивает его первым, но мучающиеся тени, связанные с Божественной Рукой, тянут за собой и Гатса, не дождавшись его смерти.

Когда все вернулось в физический мир, от замка остались лишь руины. Терезия осознала, что отец был не только монстром, но и по-настоящему любил дочь, из-за чего у нее началась истерика. После смерти Графа не осталось ничего.

Девочка захотела вернуться в свою комнату, которая была единственной опорой, хоть и приносила боль. После неудачной попытки самоубийства все страдание, утрата и страх сосредоточились на Гатсе. Он стал для нее причиной всех бед и объектом личной ненависти.

Спустя полгода Джилл сбегает из дома, спасаясь от побоев отца и домогательств его друзей, но сразу попадает в руки бандитов. Ночью они прячутся от проливного дождя под деревом висельников, которое известно своими особо жестокими казнями.

Клеймо лежащего рядом Гатса подсветило путь в физический мир душам, которые когда-то погибли у этого дерева. Расправившись с ними, мечник освобождает Джилл и прогоняет бандитов. Изможденного Гатса, который видит покой лишь раз в три дня, поддерживает только Пак. Эльф не дает ему окончательно сломаться на краю бездны и спасает от полного одиночества.

Розина превращает бывших насильников и убийц в преданных защитников, которые становятся послушными слугами и идеальными взрослыми для ее эльфов.

Вернув Джилл домой, Гатс застает очередную сцену домашнего насилия. Жители деревни, страдающие от псевдоэльфов Розины, видят угрозу в Паке, так как существа его вида истребляют их скот, жгут дома и, самое главное, убивают взрослых и похищают детей. Под давлением своего друга Гатс не убивает озлобленных людей, а только убегает в заброшенную церковь.

Вернувшиеся из Туманной долины псевдоэльфы вновь истребляют скот, похищают детей и расправляются с их родителями. Гатс вырывает одного ребенка из лап монстров и придумывает план, как разом уничтожить всех врагов в одном месте.

Использовав убитого горем ребенка как приманку, Гатс загоняет всех тварей в амбар. В пламени разгоревшегося пожара является их королева Розина, которая оказывается той самой девочкой из воспоминаний Джилл.

Поиграв с Гатсом и перекинувшись с ним любезностями, Розина замечает подругу своего детства. По просьбе Джилл королева улетает, а все убитые эльфы вновь принимают облик мертвых детей. Гатс осознает, что заражен ядом и едва способен стоять на ногах. Понимая, что в глазах толпы он выглядит как маньяк, зарезавший десятки детей, и ему не дадут уйти живым, мечник берет Джилл в заложницы и отступает из деревни в сторону гор.

Отпустив Джилл на полпути к своей цели, Гатс ссорится с Паком, потому что тот снова начал читать ему нотации.

Идущая обратно в деревню и опечаленная тем, что все снова будет как прежде, Джилл встречает эльфа, и теперь они вместе бегут, чтобы найти мечника.

Отравленный и потерявший слишком много крови, Гатс пытается утолить жажду кровью змеи, одновременно закусывая листьями коки. С наступлением ночи его сын, принявший в себя зло, переносит к нему души тех самых детей, которых убил мечник.

Находясь уже на грани, Гатс заставляет себя улыбаться их смертям, но, заметив Джилл, сразу меняется в лице. Пытаясь защитить девочку от нападения призраков, он вместе с ней падает со скалы.

Упав со скалы, Джилл рассказывает историю о Пикафе, мальчике-полуэльфе, которого растили обычные люди. В деревне его травили и не принимали из-за эльфийских черт, поэтому он решил сбежать к своему настоящему племени в надежде на признание. Однако, придя на поляну, он услышал, что и лесные духи не считают его своим. Оказалось, что Пикаф остается человеком, а его настоящие родители все это время были в деревне. Его необычная внешность стала лишь следствием того, что в младенчестве, когда он был на грани смерти, эльфы спасли его своей магией.

Несмотря на законы и уродство, родители все равно приняли его и любили больше всего на свете. Услышав это, Пикаф в слезах бросился обратно в деревню к своей семье. Но когда он вернулся, было уже слишком поздно, ведь в его отсутствие прошло сто лет.

Оставшись в одиночестве на вершине маленького холма и потеряв единственное место, где он мог улыбаться, мальчик оказался зажат между деревней, которая его ненавидит, и лесом, не предназначенным для мира людей. От этого горя его глаза стали еще краснее, а слез еще больше.

Когда Гатс оправился от удара, Джилл поведала свою историю и судьбу Розины. Услышав этот рассказ, он лишь убедился, что Розина использовала Бехелит и получила силу в обмен на жизни родителей.

Чтобы оттолкнуть Джилл и избавить ее от риска погибнуть по его вине, он говорит тяжелые, но правдивые слова. Он объясняет, что это не сказка, где можно сбежать от отца и беспомощной матери, а жестокая реальность, в которой девочка только мешает и может легко умереть.

Остановив лезвие у шеи Джилл, Гатс говорит, что в следующий раз не пощадит ее, рассчитывая этим жестом навсегда отпугнуть девочку.

Взбешенный таким поведением и жестокостью по отношению к маленькой девочке, Пак снова ссорится с уходящим в лес Гатсом. Когда эльф пытается подбодрить Джилл, его отбрасывает резкий порыв ветра, принесенный вернувшейся Розиной.

Вернувшаяся Розина приглашает Джилл в свой рай, Туманную долину. Забирая самого дорогого для себя человека, она сталкивается с появившимся Гатсом.

Пытаясь убить Розину, он даже не думает о Джилл и ее жизни, а сосредоточен только на своей цели. Лишившись своего усика для навигации, Розина приходит в ярость, но лучшей подруге всё же удается ее успокоить, после чего они улетают.

Слезы и слова Пака о неправильности происходящего заставляют Гатса хоть немного задуматься о последствиях своих поступков. Ведь, видя своих врагов, он всегда был готов пожертвовать чем угодно и использовать любые средства ради победы, и неважно, какой ценой она достанется.

Летая с Розиной, Джилл видит, насколько огромен мир и как красива его другая сторона, которую она раньше не знала. Теперь девочка не понимает, что выбрать.

Перед ней стоит выбор между деревней, которая лишь вселяет в нее страх и делает ее слабой, и превращением в монстра ради свободы от боли. Она считает, что дома останется неспособной противостоять хоть чему-либо, но цена избавления от страданий кажется слишком высокой.

Защитники, созданные Розиной для охраны детей, стерегут вход в долину, чтобы ни один взрослый не осквернил это беззаботное место своим присутствием и не принес туда тот тяжелый мир, из которого Розина когда-то сбежала.

Придя к границе, Гатс сталкивается с этими стражами, превращенными из людей в псевдоапостолов, и начинает битву. Убив нескольких из них, он видит, как за спинами павших появляются еще десятки других чудовищ.

Убивая все новых врагов и получая множество мелких ранений, мечник начинает постепенно выдыхаться. Окончательно устав после уничтожения почти всех монстров, он сталкивается с двумя последними противниками, которыми оказываются псевдоапостол жука носорога вида Халкосома и псевдоапостол богомола. Эти двое, будучи самыми сильными защитниками границы и работая в паре, способны довести израненного Гатса до его предела.

В это время Пак, докучив вороне своими жалобами на Гатса, падает с нее и случайно попадает в Туманную долину. Набравшись храбрости, эльф спешит на помощь Джилл.

В деревню, оплакивающую смерть детей и закапывающую десятки их трупов, приходят рыцари Святой Железной Цепи во главе с Фарнезой. Направленные туда Святым Престолом для поиска чуда и поимки Черного мечника, который оставлял за собой горы тел, они сталкиваются с ужасающей обстановкой.

Из-за эпидемии чумы и плохого урожая люди стали погружаться во тьму, что позволило им видеть призраков, монстров и других темных существ, а также взаимодействовать с ними. В результате Святой Престол завалили письмами о чудесах, которые якобы являлись измученным жителям.

Выслушав священника из деревни, рыцари отправляются в Туманную долину. Священнослужитель колеблется и не хочет отдавать кого-либо для сопровождения отряда, ведь все посланные ранее люди никогда не возвращались. Только один человек вызвался добровольцем, это был Зепек, отец Джилл. Таким образом он надеется прославиться и наконец обрести значимость, став в глазах окружающих кем-то великим.

Почти мертвый Гатс убивает стражей, используя свой последний козырь. Одновременно он атакует обоих противников, при этом жука мечник поражает пушкой, а богомола разрезает клинком, который движется за счет огромной ударной силы от выстрела.

Уже не способный стоять, мечник падает на колени и пытается залечить раны пыльцой, которую Пак оставил ему на всякий случай, ведь все таки маленький спутник боится за него.

Не сдержавшись и желая поиграть с псевдоэльфами, Пак чуть не выдает себя, но внезапный зов Розины отвлекает их. По воле королевы монстры на мгновение принимают облик настоящих эльфов.

Розина показывает Джилл, насколько прекрасна долина, и почти склоняет ее на свою сторону. В этом месте круглый год цветут растения, на деревьях всегда зреют фрукты, а зимняя стужа никогда не добирается до этих земель. Долина является полной противоположностью деревни, ведь здесь вместо холода царит тепло, вместо голода наступает сытость, а вместо страха приходит счастье. Джилл впервые чувствует, что мир может быть иным и что она способна выбрать путь без мучений, но все равно колеблется.

Оставляя за Джилл право выбора и давая ей время тщательно подумать до наступления ночи, Розина улетает. Девочка остается одна со своими мыслями о том, было ли в деревне хоть что-то веселое или нечто более радостное, чем недавний полет в небесах.

Пак, прилетевший спасти Джилл, оказывается не способен ее отговорить. Даже мысль о превращении в монстра больше не пугает девочку, ведь подобное кажется естественным, если ты перестаешь быть человеком. В ее сознании волки убивают и едят людей, а люди в свою очередь убивают свиней или других животных, которых они разводят ради пищи.

Для нее снова и снова чувствовать холод, голод и вечную тревогу из-за бандитов, войны, собственного отца и его собутыльников стало невыносимо, именно поэтому девочка тогда решилась на побег. Деревня не дала ей ничего, кроме боли, а эльфы теперь кажутся такими мирными, словно в этом месте получают только радость.

Напомнив ей о родителях, эльф открыл еще одну глубокую рану. Волнение матери для нее ничего не значит, ведь стать такой же, как мать или отец, кажется девочке хуже всего. Она боится превратиться в женщину, которая неспособна разозлиться, даже если избивают ее собственного ребенка, и может лишь плакать или съеживаться от страха.

Еще сильнее она страшится стать похожей на отца, который издевается над слабыми, когда те попадаются под руку. Джилл уверена, что однажды станет такой же, ведь она их дочь, поэтому превращение в эльфа кажется ей единственной возможностью решить сразу все проблемы.

Но увидев, насколько жестоко эльфы играют в войну, как они буквально убивают друг друга без капли страха или сочувствия, Джилл пугается настолько, что немедленно сбегает в самую дальнюю часть долины.

Случайно прибежав к коконам, которые превращают обычных детей в эльфов, она натыкается на Розину. Та убеждает девочку, что это лишь игра в войну и совсем не важно, что они умирают, ведь скоро появятся новые друзья. Беспокоясь о своей подруге, Розина стремится спасти Джилл от деревни и мерзостей взрослых, желая даровать ей окончательное избавление от страха.

Розина обещает Джилл, что сделает ее крайне особенным эльфом, очень сильным и милым существом, которое никто больше не сможет ранить. Королева возводит вокруг девочки плотный кокон, и та в порыве отчаяния соглашается на превращение.

Пак пытается спасти Джилл и отвлекает Розину на себя. Розина в ярости атакует его и случайно разрубает кокон. Из него вываливается недоделанный монстр, который еще не успел превратиться в эльфа. Вид этого существа пугает Джилл до дрожи, и она снова впадает в панику.

В это же время Гатс поджигает все коконы и уничтожает будущих эльфов. Он разрушает все, что так долго создавала Розина, превращая ее рай в пепел.

Рыцари Святой Железной Цепи идут по следам Гатса и находят изуродованные тела людей. Все выглядит так, будто по ним стреляли из пушек. Солдаты осознают, что Гатс и есть тот самый Сокол Тьмы из их священных писаний, а Фарнеза обещает, что обязательно поймает его.

Уничтожая монстров, эльфы загоняют Гатса в ловушку, но он с диким удовольствием и улыбкой бросается прямо в огонь, сжигая вместе с собой последних существ. Выбравшись из пламени, мечник тушит себя жидкостью из разрушенных коконов. Это зрелище наводит на Розину ужас и заставляет сомневаться в том, что перед ней вообще человек.

Когда Гатс вступил в бой, он заранее все просчитал. Из-за горящих коконов на деревьях Розина не может разогнаться, а пламя мешает ей использовать пыльцу. Но даже при таком преимуществе он в последний момент промахивается, потому что не может перестать видеть в монстре обычного ребенка.

Розина приходит в бешенство из-за потери всех своих эльфов и своего сгоревшего рая. Но теперь все это ей не нужно, ведь крылья дадут ей возможность улететь в новое место и создать другой рай. Пока у нее есть Джилл, любые потери ничего не значат, но в любом случае она заставит Гатса заплатить за это.

Розина атакует с новой силой, но промахивается из-за потери усика. Эта атака отнимает у Гатса надежду на победу, потому что он не способен даже увидеть противника. Когда она нападает, простая ударная волна сбивает мечника с ног и сильно оглушает его.

Гатс задействует логику и придумывает план. Понимая, что противница целится в голову, он сначала закрывает ее железным протезом, а затем подставляет руку из плоти. Когда Розина пробьет руку, протез защитит жизненно важный орган. В этот момент она не сможет быстро улететь, попадая в ловушку для подрыва из пушки.

И все именно так и происходит. Когда она останавливается в небесах, Гатс перестает делать вид, что потерял сознание. Он выстреливает из протеза, но вновь промахивается и не убивает ее.

Находящаяся на грани Розина впадает в полное бешенство. Гатс уже трижды упустил шанс убить ее и теперь злится на себя за это, так как слова Пака все же смогли поколебать его решимость. Он уже не может нормально держать меч, поэтому крепко привязывает оружие к руке. Окончательно отбросив остатки человечности и заметив Джилл в огне, мечник вспоминает о привязанности Розины к девочке и придумывает новый план.

Розина спасает Джилл от смерти и отталкивает падающие ветки, которые охвачены пламенем. Она обещает, что обязательно выручит подругу, нужно лишь немного подождать, пока она прикончит Гатса. После этого они уйдут в место, где никто не сможет их остановить, куда-то очень далеко.

Но такому счастливому концу не суждено сбыться. Из пламени внезапно выпрыгивает Гатс и рассекает живот Розины, а затем разрубает кокон, чтобы спасти Джилл от огня.

Сама Джилл теряет рассудок из-за всего происходящего, так как на ее глазах один знакомый убивает единственного близкого ей человека.

В отчаянии Розина спрашивает Гатса кто он вообще такой. Мечник в ярости отвечает, что она никогда не вспомнит каждого человека, которого сожрала, пока играла в свои игры.

На это Розина со словами:

"Человеку никогда не должно быть позволено причинять боль Эльфу"

Она с силой отбрасывает Гатса от себя и целится прямо ему в голову.

Попав ему в голову и уже предвкусив свою победу, которая спасет Джилл, оказывается, что Гатс на самом деле принял удар щекой. Сжав зубами жало, чтобы она не смогла сбежать, он разрубил верхнюю часть ее тела и упал в реку.

Полумертвая Розина во время падения принимает человеческий облик и вместе с воспоминаниями осознает свою скорую смерть. Она извиняется перед родителями и признает, что все ее поступки были ошибкой, после чего опускается на поляну рядом с Джилл.

Всю жизнь мечтая об эльфах, девочка вспоминает, что их никогда не существовало на самом деле. Она понимает, что ее вера была неискренней, а вся эта сказка была лишь выдумкой одинокого ребенка. Розина готовится умереть в полной печали и отчаянии.

Но прилетевший рядом Пак вселяет в нее надежду. Он утверждает, что эльфы на самом деле существовали в этом мире, просто по какой-то причине они решили уйти.

Это дало Розине веру в то, что ее ожидания все же не были напрасными, и стало маленьким проблеском света во тьме. Если эльфы реальны, значит чудеса и волшебство возможны, а это дает надежду на то, что впереди еще есть шанс на что-то лучшее.

Умирая в умиротворении и счастье, она провожает Джилл взглядом. Розина верит, что даже если случится что-то плохое, все равно все будет хорошо. Несмотря на беспросветную тьму вокруг, надежда остается жива, и теперь есть то, за что можно цепляться.

Гатс возвращается в состоянии неконтролируемой ярости и грубо отбрасывает Джилл в сторону. Он наставляет оружие на Розину, но она даже не пытается сопротивляться и просто смотрит на него.

Джилл прыгает на Розину и защищает ее собой. Гатс на секунду колеблется и скорее всего останавливает свой удар, но в этот момент в него попадает стрела Зепека. Обстрел со стороны рыцарей загоняет его вглубь леса, а Зепеку приходится отправиться домой.

Розина под пеленой иллюзий тоже хочет уйти домой. Она вспоминает свои лучшие моменты, когда отец еще не бил ее и не ругал, и те редкие проблески света, когда они проводили веселый ужин за общим столом.

Оказавшись между двумя мирами подобно изгнаннику Пикафу на вершине холма между деревней, где тот не знал ни одной души, и лесом эльфов, в котором человеку не было места, она упала вниз. Розина умерла человеком, а не монстром, но все равно из-за связей с демонами она попала в ад.

Розина улетела домой и оставила Джилл с ее отцом. Тот был разочарован тем, что его бросили, поэтому приказал дочери идти вместе с ним. Но сама Джилл окончательно разочаровалась во всем мире. Она хочет найти того, кто сражался с Розиной, чтобы отправиться в путь вместе с ним.

Найдя его возле скалы после того, как он сбежал от рыцарей, Гатс сталкивается с ней. Несмотря на ее просьбы, мольбы, слезы и отчаянные крики, Гатс оставляет ее одну. Он не готов брать на себя такую ответственность и чувствовать вину за ее возможную гибель. Гатс ясно понимает, что если она пойдет вместе с ним, то точно умрет.

Уходя, он говорит, что рядом с ним нет никакого рая, куда она могла бы сбежать. Он предупреждает, что вместе с ним она найдет лишь бесконечное поле боя.

Когда мечник скрылся в темноте, она осталась совсем одна, так и не узнав до конца, кем он был на самом деле.

Туман, который раньше никогда не исчезал, наконец рассеялся под натиском пламени и открыл чистое небо.

У Джилл нет крыльев, она никогда не сможет летать и будет лишь ползать по этой земле.

Она не способна стать такой же жестокой, как Гатс, и не может сбежать в иллюзии, как Розина, но теперь она готова пройти свой собственный путь через слезы и крики.

Там, между холмов в маленькой деревне, которую почти невозможно разглядеть с воздуха, девочка готова начать свое маленькое сражение.

Попрощавшись с Паком и получив от него маленький подарок в виде эльфийского клинка под названием Заккуримару и эльфийской пыльцы домашнего приготовления, она окончательно исчезает вдали.

Спустя несколько часов Рыцарь Череп бродит по выжженной Гатсом земле и приходит забрать Бехелит Розины. Он поглощает его ради создания оружия, которое способно разрубать пространство для его финальной битвы с Божественной Рукой и личных счетов с Войдом.

Поглотив его, Рыцарь Череп отправляется к другим апостолам, чтобы забрать и их Бехелиты.

К Гатсу, который идет своим путем, тянутся духи мертвых людей. Они показывают ему его темную сторону, которая хочет убивать этих несчастных детей ради того, чтобы прекратить чувствовать боль через насилие.

Эта тьма стремится вцепиться во все, что его обжигает. Сам Гатс желает только одного. Он хочет снова встретить Гриффита, но при этом колеблется и не знает, как поступить, убить его ради мести или выбрать нечто иное.

(отсос🤣, простите, не удержался)

Когда силы покинули Гатса и он упал, духи чуть не поглотили мечника. Пак отогнал их и развеселил его, не дав окончательно пасть в отчаяние.

Он оставался единственной нитью, благодаря которой Гатс сохранил человечность. Впервые проявляя к Паку теплые чувства, они отправляются искать новую жертву кровавого похода. Но они не успевают даже выйти из леса, так как их настигают Рыцари Святой Железной Цепи.

Они считают Гатса Сколом Тьмы из пророчества и атакуют его. Но даже раненый и неспособный поднять свое оружие, Гатс все равно дает отпор. Он едва стоит на ногах, но продолжает сражаться и убивает нескольких рыцарей.

Рыцарь Азан по прозвищу Железный Посох не способен смотреть на то, как его подчиненных пускают на фарш. Он решает лично разобраться с Гатсом. Несмотря на то, что раны противника порочат его честь, Азан переступает через себя ради защиты дорогих ему людей. Он доминирует в битве, но теряет осторожность, чем сразу пользуется Гатс. Уже теряющий сознание и связь с реальностью, тот хочет сделать последний рывок и взять капитана в заложники. Сделав из Азана трамплин, он достигает Фарнезы, но останавливается из-за коряги. Ее бросил обеспокоенный Серпико, и она впилась Гатсу в ногу. Отвлекшись на резкую боль, он полностью открывается для атаки. В этот момент Фарнеза вонзает клинок в плечо и заставляет окончательно потерять сознание.

Когда они взяли его в плен, опечаленные потерей друзей рыцари хотели запинать Гатса. Однако Азан, который всегда движим доблестью и верит в красивые речи, останавливает своих людей. Он заставляет парней, чьи глаза застилает печаль и ненависть, отступить и отправиться вместе с ним в их лагерь.

Когда они вернулись в лагерь, Гатса сразу же доставили в личный шатер Фарнезы для допроса по ее личной просьбе. Во время этого разговора Гатс намеренно выводит ее из себя своими словами:

"С того места, где стою я... ты кажешься точно такой же, как и идол, которому ты поклоняешься"

"Совершенно пустая внутри"

От этих слов она полностью выходит из себя и начинает избивать его плетью. При этом Фарнеза ловит себя на том, что получает удовольствие от процесса. После этого она проливает слезы над идолом, который Гатс осквернил своими речами.

Когда Гатс оказался в клетке, он попадает в довольно патовую ситуацию. Он закован в тяжелые цепи и полностью лишен своего оружия. Теперь он понимает, что ничем не сможет противостоять тем существам, которые этой ночью обязательно придут за его душой.

К счастью на стороне Гатса есть Пак. Он в своей манере открывает клетку и выпускает его на свободу. Пак лечит раны Гатса и тем самым в очередной раз спасает его от верной смерти.

Гатс удивляется неосторожности Фарнезы и берет ее в заложники, после чего забирает все свое снаряжение. При побеге из лагеря он специально распугивает лошадей и отрезает все пути для преследования. В погоню за ним отправляется только Серпико.

Дергаясь на лошади, Фарнеза посчитала такое отношение к себе позором, который недостоин жизни. Она решила покончить с собой и спрыгнуть на ходу, но Гатс спас ее. Из за выходок Пака Фарнеза начала считать Гатса озабоченным извращенцем, так как сама не способна видеть эльфа.

Души, которые начали преследовать Гатса, не обращают внимания на догоняющего Серпико и желают получить лишь тело своей жертвы.

Пак объясняет Гатсу принцип восприятия чудес: те, кто цепляется за жестокий мир, не видят эльфов, даже если те стоят прямо перед ними.

Упав с лошади из за темных душ, Гатс с Фарнезой оказываются на земле, окруженные толпой бродячих псов. В каждого из них вселяются замученные души, и начинается резня.

Фарнезе удастся вырваться и подойти к коню, но впервые ее приказы не действуют. В лошадь уже вселились, и теперь не она пытается оседлать животное, а лошадь пытается оседлать Фарнезу.

Наблюдая за этой картиной, Гатс вспоминает Затмение, Каску, Гриффита, свою беспомощность и страх. Все эти чувства вызывают у него сильнейшую боль, которую он заглушает и выливает в ярость.

Но теперь даже ярость не способна заглушить его боль, поэтому он машет клинком еще яростнее. Физическая боль становится для него только плюсом, потому что раны, которые раньше лишь останавливали его, теперь превращаются в топливо для безумной атаки.

Пообещав убить их всех до рассвета, он начинает новую бойню. Она, как и все прочие, нужна лишь для того, чтобы перестать чувствовать боль и не оставлять места мыслям. Ведь в каждом сражении каждый удар огромного клинка опустошает разум.

Среди будней, погруженных в грусть и боль, резня становится для него глотком свежего воздуха, наркотиком, заставляя требовать все больше и больше, все глубже утягивая его в состояние, где границы стираются, а выбор средств перестает иметь значение, где он не просто переступает через себя, а меняется, теряя прежнюю личность под тяжестью последствий.

Ярость и месть для него не путь возмездия, а способ подняться с постели, эгоистичное желание, столь необходимое, что под его тяжестью прогибается все вокруг.

(Это я снова прогнал эту телегу, потому что она нужна для понимания главы, которая будет уже скоро)

Убив абсолютно всех к наступлению рассвета, он полностью выбивается из сил и может только сидеть. Фарнеза скована страхом и опустошена своей беспомощностью. Она корит себя за неспособность воззвать к тому имени, которое произносила тысячи раз.

Девушка посвятила себя вере и заполнила ею все мысли, чтобы продолжать жить после предательства Серпико, который был единственным источником тепла в том холодном лабиринте. Теперь она сталкивается с ситуацией, где один лишь страх колеблет опору. Та вера, в которой она искала спасение от безумия этого мира, начинает рушиться.

Когда опора, которая удерживала ее рассудок и внутреннюю силу, была разрушена, это стало сродни погружению в бездну. В этом месте страх и боль сливаются в единое целое.

Съежевшись, принимая позу эмбриона, Фарнеза вновь чувствует себя той маленькой девочкой, закутанной в одеяло, когда гром забирал все чувства, оставляя только дрожь и страх.

И в момент максимальной слабости к Фарнезе пристает злой дух. В остатках ее тьмы, которые являются отголосками ночи и рассекаются рассветом, он открывает ей немного правды.

Оголяя ее мазохизм и садизм, приобретенные еще в детстве как следствие травмы, он давит на самое больное.

Фарнеза, как бы она ни старалась быть близкой к Богу, она слишком далека от него. Ее похотливые желания осквернять и быть оскверненной превращают Бога не в моральный ориентир, а в инструмент для их излияния. Чем больше власти она получает, тем шире возможности выплеснуть их наружу, все дальше отдаляясь от Бога.

И если лишить ее этих желаний, останется лишь пустота.

Если теперь она знает о невозможности быть близкой к Богу и о том, что ее тьма слишком глубока для света, то зачем сдерживать ее? Почему бы не погрузиться в это полностью и не дать тьме поглотить себя целиком?

Завладев ее телом, дух реализует ее потаенные желания до предела. Подойдя к Гатсу, он садится на его меч (не хуй), прося поднять его, медленно деля это удовольствие с ней. Но первые солнечные лучи выбивают духа из ее тела, а Пак добивает его.

Очнувшись, у Фарнезы начинается нервный срыв. Увидев это, прибежавший Серпико помогает своей командирше встать, подавая свой плащ, чтобы прикрыть ее голое тело. Но вместо благодарности она первым делом отдает приказ об убийстве Гатса. Когда Серпико отказывается, он получает удар и получает возможность увидеть убегающего капитана.

Перекинувшись с Гатсом парой фраз и пытаясь отвлечь его, Серпико наносит удар, но противник получает лишь ссадину. Попрощавшись с ним и с Паком, Серпико уезжает.

Догнав командира, он замечает ее напряженность. В мыслях царит только желание убить Гатса, ведь если он останется жив, то станет доказательством ее разрушенного мира, и она больше не сможет погрузиться в иллюзии.

"Люди видели это в их снах."

"Там было королевство деревень, вымирающих от чумы, разгромленное армией, ведущей гигантских чудовищ."

"Там был город, разрушенный землетрясением, и поселения, поглощенные яростными потоками."

"Там было солнце, застланное черным дымом, и толпы голодающих, бродячих людей."

"Там были трупы как родных, так и соседей..."

"Каждую ночь кромешная тьма полностью окутывала их мир."

"Каждое событие происходило само по себе, но все они сводились к одной мысли."

"Каждую ночь кромешная тьма полностью окутывала их мир."

"Затем, посреди всего этого хаоса, они увидели его."

"Одинокого, сияющего ястреба, рассекающего густую тьму и опускающегося на окровавленную землю."

"Они инстинктивно поверили: это было их желанное."

В замке Винхейм грызущиеся между собой дворяне думали только о собственной защите, не обращая внимания на горы трупов, как в замке, так и за его пределами. Для них смерть людей была лишь статистикой.

Из-за ужасного состояния короля знать насторожилась, желая отхватить кусочек побольше от общего пирога власти.

Лорд Оуэн, стоящий среди этих людей, думает о том сне, который увидел весь Мидланд, а возможно, и весь мир. Каждый поистине религиозный человек видел сон, признанный священниками божественным откровением и предвещающий приход человека, способного спасти их от всех бедствий, угрожающих миру.

После этого сна о спасителе человечество не просто возжелало его, само это видение стало отражением уже накопленного отчаяния. Сон не породил желание, напротив, само желание породило сон, а он лишь оформил его, придав ему ясную форму, словно последнюю искру самого отчаянного стремления, огнем, не дававшим угаснуть даже в самой глубокой тьме.

Люди мечтали о новом мире, свободном от страданий и зла, жаждали смерти короля, доводившего их до грани отчаяния, где смерть становилась милосердием, а святость служила лишь прикрытием для злых деяний. Реальность смешивалась со снами, ненависть вытесняла любовь, мертвые живых, злоба надежду, и весь свет поглощала тьма. Это было время всеобщей всепоглощающей тьмы.

(И да, я считаю, что именно про это время говорила Слан, но опытные читатели могут вспомнить про Ширке. Однако, по моему мнению, это совершенно две разные эпохи, которые имеют совершенно разное значение для мира). Вот сердечко ❤

Напомню каким именно было ее предсказание:

"Наступает время тьмы." Метафорично и даже буквально ✔

"Зло поглотит святость." Сейчас практически вся святость прикрытие своих желаний. ✔

"Иллюзии материю." Человеческие желания породили образ спасителя в виде Гриффита и материализовали его в Башне Возрождения, тем самым поглотив материю.✔

"Ненависть любовь." В лагерях возле возрождения духи поглощали своих мужей, дочерей и всех близких. ✔

"Мертвые живых." И метафорично и буквально в Башне Возрождения. ✔

"Злоба надежду." И метафорично и буквально в Башне Возрождения. ✔

"Эпоха, когда вся тьма превосходит свет." И буквально и метафорично, в Мидланде и по всему миру. ✔

"Впоследствии люди назовут эту эпоху… Эпохой Тьмы." Осталось только это, но написано, что только впоследствии, не сразу, а лишь потом, например когда наступят такие царские времена, что придет озарение.

После этого сна все начали обсуждать, как хотят, чтобы эта тварь в облике короля наконец сдохла, и, как ни странно, его величество вскоре заболел тяжелой болезнью.

Замерзающий на своем троне, лишенный тепла, дававшего ему силы, король увидел свой самый желанный сон, спасителя, который освободит его от тяжести трона и от безумия, заставившего его совершить ужасное деяние, навсегда закрыв для себя дверь к сердцу Шарлотты.

Исполнив самое главное желание короля, спаситель исчез, а король окончательно умер, лишенный того хлада, что полностью заморозил бедного человека.

Бедная Шарлотта, доведенная до психоза, проливая слезы, может думать только о Гриффите, больше всего желая, чтобы он спас ее от всего этого ужаса, длившегося два года.

Но тут жители Виндхейма замечают, как вдруг начали двигаться горы, воплощая тот пророческий сон. Огромная Кушанская империя пошла войной на Мидланд на могучих боевых слонах, ведомых огромной армией, разрушающей все на своем пути.

В Западном Мидланде генерал Рабан с подчиненными прибыли в неизвестный город, чтобы оценить его состояние и быть готовыми к экстренной ситуации.

По дороге им открылась ужасная картина: сотни, если не тысячи исхудавших людей покидали город. Во времена войны все деревья были вырублены, а добытые камни пошли на строительство крепостей и других укреплений, оставив лишь голые скалы.

По всему Мидланду и за его пределами настали темные времена: сотни лет войн по всему миру не прошли даром, а глупое правление королей истощило казну и привело к разорению земель повсюду, оставив народ измученным и лишенным веры в справедливость. Чума, голод, банды наемников, превратившиеся в разбойников.

Чума, вызванная нашествием крыс, косила поселения повсюду. Люди оставили холмы пустыми, забрав еду и жилища для себя, и крысы вынужденно ринулись в поселения в поисках пропитания.

Спасая людей, упавших в водоем, Рабан лишь убеждается, что город уже мертв, заметив на ребенке чумную метку и его изнуренное, истощенное тело.

Попав в город, он рассеивает все сомнения, город пуст и населен лишь крысами. Задумываясь о дурном короле, который совершенно не заботится о своем королевстве, Рабан осознант, что вместо восстановления страны более семи десятых воинов два года преследовали преступника, истощая казну и оставляя все королевство в разрухе, даже не имея понятия, жив он или нет.

Думая о том откровении из сна, к генералу подходит адъютант, чтобы сообщить о смерти короля. Узнав о смерти безумного короля, они немедленно выступают из города.

Тем временем Зодд, в одиночку уничтоживший банду наемников, состоящую из трехсот человек, предается воспоминаниям о Рыцаре Черепе и о том, что только этот негодяй способен разжечь в нем ту искру сражения, значащую для него абсолютно все.

Ни люди, ни апостолы не способны на такое, только Череп.

Ища лишь сильнейшего, воплощение абсолютной силы, Зодд встречает Сокола Света, и в их разговоре вспыхивает та самая долгожданная искра. Сокол же с поразительной легкостью разрубает Зодда надвое.

Проснувшись ото сна, граничащего между иллюзией и реальностью, тот теряет рог и получает рану, которую никогда не сможет залечить.

Подогрев его интерес, Сокол Света дает ему надежду:

"Когда небо обрушится на святую землю, где собираются слепые овцы и воздвигают огненный столп"

"Оно придет"

"Желанное..."

"...придет"

Через несколько дней на совете Святого Престола Фарнезу отчитывают за то, что за два года она так и не смогла поймать Черного Мечника и допустила гибель сыновей знати, и, если бы не влияние рода Вандимион и слово ее отца, девчоку бы попросту повесили, устроив показательную казнь в назидание остальным.

Отправляя рыцарей в Альбион, на них возложили миссию по охране и помощи кровавому писарю Мозгусу в его рейдах на еретиков.

Разгоняя дурные мысли в своем сознании, Фарнеза пытается своими иллюзиями скрыть ту реальность, которую раскрыл для нее Гатс.

Но во время сопровождения происходит казус: обезумевшие от горя люди нападают на повозку Мозгуса, мстя за своих близких.

Не зря его зовут кровавым писарем: по его приговору казнены сотни людей, часто умиравших прямо во время пыток. Он самый доскональный инквизитор, какой только может существовать.

Нападение на повозку заставляет Мозгуса и его сыновей выйти, чтобы вершить правосудие. Убив нескольких, он требует причину и узнает, что сам обвинил их деревню в ереси и, пока мужчины были вдали, заживо сжег женщин и детей.

Парируя это как справедливое решение, следуя учению Господа, описанному в священных писаниях, Мозгус оправдывается, но захваченный перебивает его, крича, что в этом нет ничего справедливого, считая, что это было сделано лишь из-за желания их деревни приостановить выплату церковной десятины, параллельно передразнивая Мозгуса.

Не выдержав этих слов и впав в ярость, Мозгус убивает изнеможенного человека священными писаниями, искренне не понимая, почему вероотступник, желающий смерти священнику, смеет говорить о божьей каре.

После этого представление завершается казнью всех участников восстания через колесование, а Каска и еще одна девушка, Люка, вместе с остальными направляются в Альбион.

Спустя месяц события переносятся к Гатсу, идущему по пустому городу, в котором не осталось ни еды, ни людей, кроме призраков, умерших от чумы и голода.

Пак, предлагая Гатсу отдохнуть в Стоунхендже, месте воздаяния почестей эльфам, говорит ему, что там его не будут доставать духи. Послушав Пака, Гатс засыпает.

Заснув, он видит сон о сожжении Каски на огромном столбе. Это ему наслал ребенок Каски и Гатса, оскверненный Гриффитом. Помимо видения, во сне он говорит, что когда небеса падут на святой земле, слепые овцы соберутся и воздвигнут священный столб, тем самым остерегая Гатса об опасности.

После исчезновения ребенка во тьме Гатс направляется навестить Годо, Рикерта и Эрику.

Придя к ним и узнав, что Каска на самом деле сбежала, Гатс начинает обвинять Рикерта, ведь тот знает, в каком она состоянии, но ничего не делает.

Но Эрика со слезами на глазах объясняет, что это ее вина, ведь Каска сбежала, когда они собирали фрукты. Чувствуя огромную обиду за Рикерта, за все, что он переживал, за то, что был готов броситься искать ее, но не мог из-за состояния Годо, он все равно каждый день выходил и искал ее так часто, как только мог.

Тогда Эрика задает Гатсу встречный вопрос: что делал он все это время, ведь это он оставил ее на два года, уйдя в одиночку и взвалив все на плечи Рикерта.

Подойдя к кровати Годо, старик завязывает разговор, поясняя, что слег не от чумы или другой болезни, а просто от старости. Закончив диалог, кузнец хочет взглянуть на свое творение. Но меч покрыт трещинами и зазубринами, а протез ржавчиной и трещинами настолько, что такое должно было произойти лишь через десять лет.

Осознавая, что Гатс машет ими больше, чем спит или ест, он хочет немного помочь. Начиная новый разговор, он говорит, почему бы Гатсу не убежать от войны и ненависти.

Да, он не понимает всей картины, но когда тот монстр переступил порог, Годо догадался, что это все-таки могло быть.

И такими словами пытается достучаться до его сердца:

"Суть ненависти в том..."

"Это место, куда сбегают люди, не способные смотреть скорби в глаза, не дрогнув."

"Месть это даже больше, чем окровавленный меч, это то, что ты пропитываешь и затачиваешь в крови."

"Ты погружаешь клинок, именуемый твоим сердцем, глубоко в кровь, чтобы исправить зазубрины, которые зовутся скорбью."

"Чем больше ты точишь, тем сильнее он ржавеет, поэтому ты точишь его снова."

"В конце все что останется, это груда обрезков."

"В твоем сердце огромные зазубрины..."

"...Чертовы трещины, именуемые страхом... пронизывают его насквозь"

Продолжая разговор, Гатс говорит, что Годо никогда не поймет, ведь тот умрет в тепле и уюте, а Гатс все время будет нести бремя воспоминаний. Всех незаменимых для него людей уничтожили без всякого смысла, словно насекомых.

Но Годо припоминает, что Гатс уже оставил тех самых незаменимых и ушел один, неспособный вынести погружение в грусть и скорбь вместе с ними.

Вместо того чтобы залечить раны вместе, он ушел, желая, чтобы его собственная злоба пылала внутри, сжигая все чувства, оставляя только пепел.

Годо заканчивает разговор словами: как он может винить Рикерта, которого сам же здесь оставил? Как он может говорить о мести за друзей, когда ушел, бросив самое дорогое для себя?

В самый ответственный момент Гатс уходит, выбирая себя, полагаясь на сражения, словно обнаженный меч на поле боя, весь в бесчисленных зазубринах, пропитанный кровью и ржавеющий, со смертельной трещиной, меч, который начал ломаться.

Уйдя из спальни Годо, Гатс размышляет над его словами, замечая, что Рикерт, пока он сам продолжал ненавидеть, выковал сотни мечей, чтобы смириться с потерей. Благодаря своей силе он смог принять случившееся и найти новый путь в жизни.

Заходя в шахту, Гатс извиняется перед Рикертом, но тот в своей манере лишь отмахивается, не считая, что именно Гатс должен извиняться.

Оставаясь ночью в одиночестве без меча, Гатс не может заснуть, считая, что, скорее всего, он вообще никогда не сможет спать ночью. Думая о словах Годо, он ощущает, как тьма обволакивает его, а внутренний зверь требует только крови. Признавая, что не имеет права мстить, потому что сам начал эту войну, выбрав ее как нечто более важное, чем его близкие, он все же не находит покоя.

Но в нем горит не только это черное пламя, костры тех дней все еще горят в его груди.

Понимая, что снова потерял нечто важное прежде, чем заметил это, костры, согревающие его, побуждают Гатса дать клятву, что он больше никогда не потеряет Каску.

Той же ночью Рикерт, пытаясь починить протез, нахваливает Пака, искренне думая, что именно он причина, по которой Гатс до сих пор в состоянии улыбаться.

У Рикерта были огромные сомнения насчет Гатса, когда тот уходил в поход: что по возвращении он не будет тем Гатсом, которого он знал. И, конечно, когда он вернулся, кое-что изменилось, но это все тот же Гатс.

Заканчивая все разговоры, к ним подходит Годо, желая самостоятельно закончить восстановление снаряжения Гатса. Подготавливаясь, он перекладывает ответственность за Эрику на Рикерта, ведь сам уже не способен и, пока у него остались силы, он должен хоть что-то сделать.

Параллельно он рассказывает, что Эрика на самом деле не его родная дочь, и среди войны только она смогла растопить его ледяное сердце, окружив теплом.

Но все же, по его мнению, когда приходит время умирать, лучше делать это в одиночестве. Бросая в огонь массивную, широкую, тяжелую и грубую штуку, больше похожую на кусок металла, чем на меч, Годо говорит о таком идеальном инструменте, что стоит лишь бросить его в пламя, и он возродится.

Затем просит Рикерта передать весточку Гатсу, чтобы тот не стал таким, как он.

С рассветом мечник надевает улучшенную броню и забирает клинок, излеченный Годо. Рикерт передает улучшенный протез, в который встроил новую модель арбалета.

Как только Рикерт рассказывает, где может находиться Каска на северо-востоке в старом монастыре храме Святого Альбиона, Гатс собирается уходить.

Перекинувшись с Годо парой фраз и называя его славным кузнецом, на которого будет рассчитывать по возвращении, Гатс уходит. Даже не оглядываясь, хотя, скорее всего, это их последняя встреча.

Он всегда разворачивается и бежит к одной цели, не замечая ничего вокруг, и тем самым сильно ранит себя.

Спустя несколько дней сбежавший из своей деревни ребенок, стремящийся к славе и желающий стать сильнейшим мечником, случайно натыкается на бандитов.

Однако, заранее подготовившись к такой ситуации, он отравляет алкоголь. Но как только все враги падают, прибывает остальная часть банды, и ему приходится обманом сообщить им о наступлении кушан.

А ведь кушаны действительно существуют и, как только Исидоро случайно раскрывает их местоположение, они сразу же нападают.

Как только всех бандитов убили, расплакавшегося от страха Исидро ожидала такая же участь, но их остановил приближающийся Гатс.

Одним лишь ударом меча он разрубил четверых мастеров, на счету которых были сотни убийств.

Расправившись с остальными, Гатс вызвал у Исидро абсолютное восхищение и заставил его последовать за собой.

Наблюдавший за всем этим боем Силат, который уже ранее имел честь биться с Гатсом, не решается вступить с ним в бой снова. Он опасается слишком больших потерь, которые помешают их миссии по нахождению земли оракула.

Обессиленные и истощенные до крайней степени люди видят повешенную кожу священника, которая предвещает новую охоту и новые страдания.

Умирающие каждый день десятками и дерущиеся за каждую крысу или за каждый кусочек еды беженцы хватаются за последнюю надежду. Они нападают на конвой, который везет провизию и пожертвования монастырю.

Заметившие это рыцари Святой Железной Цепи ловят всех нападавших. Желая получить объяснения, Фарнеза расспрашивает их о мотивах, на что люди отвечают, что одного только супа на воде недостаточно и что они эту зиму даже не переживут.

Но только вид полумертвого ребенка на руках матери способен по-настоящему заставить Фарнезу проявить внимание.

Видя, насколько неистово желание матери защитить своего ребенка и насколько она готова ради него пойти на преступление, Мозгус решает пойти ей навстречу. Однако важно понимать, что он делает это не из личного милосердия.

Для Мозгуса этот поступок продиктован исключительно Священным Писанием, которое строго предписывает определенное поведение в подобных ситуациях. Если в текстах сказано проявить милость к кающемуся грешнику или защитить невинного младенца, он сделает это механически, следуя букве закона, а не зову сердца. Или же наоборот, если предписано замучить этого младенца до смерти, он сделает это, отринув все человеческие чувства.

Вернувшись в храм, преступников отправляют в одну сторону, а мать с ребенком ведут к лекарю.

Спасая ребенку жизнь и обещая матери, что Мозгус попросит настоятеля начать распределять пожертвования среди беженцев, он отводит ее в комнату для очищения грехов.

Параллельно, Мозгус рассказывает Фарнезе, что в окрестностях Альбиона завелись еретики, которые убили множество священников. Благодаря информации от верующих и работе рыцарей инквизиция смогла поймать большинство из них.

Многие пленники действительно уверовали в Бога. Рассказывая об этом, Мозгус настойчиво просит Фарнезу не отводить взгляда от тех ужасных пыток, которые она видит перед собой.

То, что она видит, является адским зрелищем и представляет собой одну из сторон Святого Престола. Это лик того самого Бога, которому она служит. Ведь Бог проявляет не только милосердие, он также выступает в роли строгого и неумолимого судьи.

Искренне желая спасения для ее души, он начинает плакать. Это не слезы жалости к человеческим мучениям, а слезы истинной радости. Мозгус плачет от восторга, потому что видит в страданиях грешников единственный путь к их искуплению и возвращению в лоно Господа.

Такое адское зрелище и обстановка по всему Альбиону, где голодающие люди идут на крайние поступки ради самозащиты, сеют в душе Фарнезы семена сомнения о правильности их пути.

Через некоторое время, когда Фарнеза вела очередного еретика, она заметила другую мать, уже с мертвым ребенком на руках. Это также подтверждало, что ужас и смерть в Альбионе стали повседневным явлением.

Параллельно с этим Люка, которая защитила Каску чуть больше месяца назад, вместе с другими подружившимися девушками начала заниматься проституцией. Используя свое тело, она легко добывает провизию, предметы роскоши и все, что душе угодно.

Однако это делает их удобной мишенью для завистливых людей, которые в любой момент могут обвинить их в колдовстве и оклеветать, назвав ведьмами. Чтобы не сеять ненависть, все полученное они делят пополам. Они отдают часть соседям и честно распределяют ресурсы между собой, не допуская конфликтов внутри коллектива.

Каждый день доказывая делом, что они не скованы мелочностью, девушки заставляют соседей сменить гнев на милость.

В один из дней, когда Люка занималась сексом со своим фаворитом Джеромом, одним из рыцарей Святой Железной Цепи, их прервала Каска под новым именем Элен. Каска была вся в повязках под предлогом сифилиса, чтобы ее не заставляли заниматься проституцией и чтобы она не стала жертвой насилия.

Испугавшись, Джером теряет настрой. Тем не менее он обещает забрать Люку к себе. Разумеется, он не может взять проститутку в жены из-за ее социального статуса, но предлагает стать его любовницей. Даже в таком качестве это предложение станет для нее золотым билетом в роскошную жизнь.

После ухода Джерома подруги подходят к Люке. Разделив между ними дорогое украшение и еду, она вновь объясняет важность общей взаимовыручки.

Поговорив с Пепе, Люси, Фуке и Ниной, Люка готовится принять нового клиента.

Перед уходом она отдает Нине лекарство от болезни, после чего отправляется к заказчику, в то время как Нина идет за водой.

Видя, насколько общество погрязло в страхе и боязни, Нина поддается этому давлению. Когда тебя буквально заставляют кидать камень в проходящего, чтобы не стать следующим, она тоже бросает его.

Но помимо тех, кто боится, существуют те, кто верит. Они верят в Сокола из сна, который еще не явился. Тот, кто прервет их страдания и проложит путь к единству, создаст то, чего не было никогда и чего нельзя достичь самостоятельно.

Подойдя к речке в тени башни и набрав воды, Нина окончательно впадает в отчаяние. Она боится всего своего мира, состоящего из боли и страха. Она боится смерти и боится жизни, которая стала для нее невыносимой.

Заметив мертвых духов, Элен чувствует, как у нее начинает кровоточить клеймо.

Люди, которые молились, все равно погибли. Не осознав собственной смерти, они остались заперты в холодных трупах. Почувствовав тепло жертвы, духи двинулись к Элен в надежде ухватиться за последний шанс на спасение.

Однако ей на помощь приходит сын. Он изгоняет призраков из их тел и отправляет души в иной мир. Дальнейшая судьба каждого зависит от его прошлых поступков и того, насколько сильно они противоречили канонам Святого Престола.

Уходя в лагерь до наступления темноты, они спасаются от гибели.

В башне же в это время ужин. Фарнеза, находясь в полном сомнении и неспособная есть, просто сидит. Уставшие за дни постоянной работы, а не охраны, как было оговорено в их изначальной миссии, солдаты подшучивают между собой над своим командиром. Они болтают, мол, из-за того что Фарнеза влюбилась в Мозгуса, теперь они стали его личной армией.

Защищая честь Фарнезы по-своему, Серпико опрокидывает свою еду на солдат, при этом извиняясь. То есть он одновременно защитил Фарнезу, но не нажил себе врагов на всю оставшуюся жизнь.

Пообедав, они вместе с Серпико пошли к Мозгусу посоветоваться. Ее сомнения стали невыносимыми, и ей понадобился совет полностью верующего человека.

Спускаясь по лестнице, они замечают играющих с птицами телохранителей Мозгуса. Они удивляются, как те могут по-детски заниматься подобным, когда без сожалений или сомнений убивают, мучают и истязают людей.

Никак не скрывая своего удивления, они встречают другого телохранителя в костюме чумного доктора. Заметив их недоумение, он поясняет, что на самом деле они добрые в душе, но из-за внешности их жестоко преследовали.

Их изгоняли из городов и деревень, продавали в цирк, а некоторые скрывались в лесах, потому что их ненавидели, принимая за монстров.

Открыв им свою внешность, он оказывается довольно миловидным, чем снова вызывает их удивление. Но не все оказывается идеально. При взаимодействии его кожи с солнечными лучами она воспаляется, словно обожженная, и из-за слабого организма ему приходится носить маску, иначе менее чем за три дня его поразит болезнь.

"Я был изгнан из своей деревни и из мира людей..."

"...в место, где никто не увидел бы мое обожженное, истерзанное тело"

"Проклиная этот мир, я хотел лишь сгнить в одиночестве в дупле дерева у дороги"

"Именно тогда я случайно встретил отца Мозгуса"

"Господи... Благодарю Тебя за эту судьбоносную встречу"

"...сказал мастер, накрывая меня своим одеянием и с любовью преграждая путь солнечному свет"

"И снова он сказал нам это"

"Люди могут называть вас демонами или чудовищами из-за вашего облика..."

"...но они заблуждаются..."

"...ибо в этом Писании нет ни единого слова, которое осуждало бы вас за это"

"Напротив, я думаю, что все вы наделены такими телами по какой-то причине"

"Такова судьба, которую уготовил вам Господь"

"Судьба?"

"Да. В качестве доказательства.."

"...я встретил каждого из вас подобным же образом"

"Ваш необычный облик..."

"...и ваши сердца, наполненные ненавистью и страхом тех дней, когда люди гнали вас прочь..."

"...все это нужно Богу"

"Я не получаю удовольствия от этой работы."

"Меня презирают, ненавидят и боятся."

"И я не могу заставить себя наслаждаться причинением боли людям."

"Мне кажется, будто я и вправду стал чудовищем..."

"Ну.."

"...возможно, я не смог бы творить подобное с людьми, не будь я таким..."

"Однако..."

"...даже так, у меня есть гордость..."

"...потому что это священный пост..."

"...дарованный мне Богом и зафиксированный Святым Престолом в Писании..."

Закончив этот монолог, поднимаясь по лестнице, они вдруг слышат какой-то стук. Оказывается, что это молитвы господина Мозгуса.

Каждый день тысячу раз он бьется об пол в яростных молитвах. Он делает это так сильно, что все его лицо огрубело, приняв вид камня. На протяжении десяти лет, ни разу не пропуская время молитвы, Мозгус подвергает свое тело огромным испытаниям.

Помолившись, Мозгус рассказывает историю о мудреце, заключенном в этой башне. Он говорит, что его присутствие здесь наделяет молитву большей силой.

Также он говорит, что скоро чувствительность вместе с болью вернется. Из-за этих ран он едва стоит и больше не в состоянии бегать, но эта боль слишком дорога ему, чтобы отказываться от нее.

Священный долг Мозгуса заключается в соблюдении строгих божьих законов. К сожалению, это также означает, что он должен причинять много боли другим.

Конечно, Мозгус не чувствует вины, потому что в Священных писаниях главное в человеке это его душа, а тело второстепенно. Тело стареет и разрушается, в то время как душа вечна. В Святом Престоле вера в Бога должна быть абсолютной, иначе человек теряет путь к спасению. Поэтому для Мозгуса любые методы наставления на путь Божий допустимы. Для него важно лишь спасение души, а не форма или метод обучения.

Мозгус считает, что дисциплина, правила и даже строгие наказания имеют смысл лишь тогда, когда они ведут человека к истинной вере. Он верит, что это защищает душу и помогает сохранить ее вечную ценность.

Для него цель оправдывает средства, если эти средства служат спасению. По этой причине даже пытки были лишь инструментом, неприятным, но допустимым.

Писания, которые он изучал, давали Мозгусу оправдание для любых действий ради высшей цели. Если он сможет спасти хотя бы одного человека, его миссия не будет бессмысленной.

Фарнеза продолжает диалог и просит Мозгуса выслушать ее. Она признается, что больше не понимает, может ли их работа действительно принести спасение людям. Несмотря на аресты множества подозреваемых, нет никаких признаков того, что убийства священников прекратятся.

В отчетах говорится о растущей враждебности со стороны беженцев. Даже среди ее собственных рыцарей есть те, кто высказывается против их долга. Фарнеза боится, что все их действия лишь сеют бесполезный страх и истощают души людей.

Услышав все это Мозгус решает ответить на все вопросы историей:

"В древние времена жила одна святая женщина, которая дала обет бедности и посвятила всю свою жизнь помощи другим".

"Говорят, что она разыскивала умирающих, брошенных миром людей, на которых из-за нищеты и болезней никто не желал даже взглянуть. Она укрывала их одеялами, обнимала и, словно мать, держала за руку, чтобы они обрели покой хотя бы тогда, когда Бог призовет их к себе."

"Однажды она нашла у дороги истощенного старика, который был при смерти."

"Как и всегда, она обняла мужчину и взяла его за руку"

"Но вот что он сказал: То, что я лежу здесь и гнию у дороги, является доказательством того, что я прожил гордую жизнь в одиночестве и независимости"

"Пожалуйста, не позорь этот величественный миг моей смерти своей теплотой"

"Человек не знает, какая именно помощь окажется благом."

"Возможно, именно поэтому все еще больше находится в руках Божьих."

"И более того, наши действия не должны брать нас самих за эталон для других. Все заключено в этом Писании."

"Бог."

"Ради Бога, и только ради Бога..."

"...мы действуем."

"Да не сокрушишься ты о тяготах долга. Да не сокрушишься ты о людском непонимании. Да не устрашишься ты ни своей смерти, ни смерти других"

"Да не взыщешь ты возмездия за свои деяния. Да не усомнишься ты в Боге"

"В этом и заключается вера"

На основе своего, возможно, горького опыта он пришел к выводу, что человек не может быть мерилом для других. По его мнению, нельзя полагаться на личное восприятие справедливости, потому что быть абсолютно объективным невозможно.

Любой, кто принимает решения за других, неизбежно совершает ошибки. Чтобы спасать людей, он выбрал путь полного и слепого следования Богу, считая, что Бог не может ошибаться. Он надеется, что строгая дисциплина и правила помогут избежать субъективности, и тогда его личные суждения не будут причинять вред другим.

Закончив этот монолог, Мозгус благословляет плачущую и стоящую на коленях Фарнезу. Этим жестом он дает ей временное облегчение от чувства вины и горьких сожалений.

Переносясь к подножию башни, которая закрывает собой любой свет, мы видим Нину. Она делится пищей с какой-то бабушкой. Отогнав Элен от детей, танцующих в грязи, к Нине подходит влюбленный в нее клиент по имени Иоахим.

Тот почти признается в чувствах, но Нина срывается на него и просит оставить ее в покое. Она добавляет, что если он достаточно храбрый, то пусть приходит к ней, когда колокола пробьют полночь.

Придя в назначенное время, Нина проводит проверку и спрашивает его о любви к ней. Она хочет знать, любит ли он ее и может ли он лгать вместе с ней.

Нина спрашивает, готов ли он умереть рядом с ней и пасть до самого ада, если они будут вместе. После его согласия она отводит его на край мира, в то место, где страшного бога не существует.

Но Люка замечает их и начинает подозревать в ереси. Она преследует их, как и сбежавшая Элен.

"Человек не может быть безграничным..."

"...без формы, свободным от страха и тревоги"

"Но на дне этой пещеры..."

"...определенно существовало то..."

"...что было колыханием плоти..."

"...известное как грех"

Сразу зайдя в пещеру, Иоахим и Люка лицезрели огромную сцену безумия. Десятки людей, охваченных хаосом, сливались в одно целое. Из-за наркотиков все проблемы обычного мира полностью исчезли, оставляя лишь состояние забвения.

Это состояние полной потери себя давало Слан небольшое окошко в реальный мир для просмотра их оргий и мастурбации.

Начавший участие в оргии Иоахим полностью теряет личность, становясь частью потока. Проснувшись, они подходят к великому козлу, хозяину тех мест.

Заставляя Иоахима словами осквернить Бога и поцеловать член козла, ему дают выпить жидкость, которую они все пьют. Но, только выпив первый глоток, он чувствует детские органы. Сбросив эту похлебку, он начинает бежать, а Нина из-за опасности натравливает на него толпу.

Как только эти люди сбрасывают его со скалы, все проблемы пропадают, и они уходят, оставив Нину в одиночестве.

Оставшись одной, улыбка на ее лице сразу спадает, сменяясь слезами из-за того, что она предала того, кто единственный ей доверился и кто предал ее, когда она полностью доверилась кому-то.

И к ней подходит Люка. Испугавшись подруги и боясь подпустить ее к себе, она кидает в нее камни, выливая весь свой страх, злость и ненависть.

Нина орет на Люку, называя ее такой же шлюхой, и пытается всячески задеть, чтобы не чувствовать себя такой ничтожной на ее фоне, неспособная стать такой же сильной, все время находясь в ее тени, Нина срывается.

Нина чувствует, что просто не может существовать рядом с такой личностью. Для нее Люка это постоянное напоминание о собственной слабости, и пока та рядом, Нина никогда не сможет измениться или простить себя, все больше начиная ненавидеть Люку и саму себя.

Начав угрожать своими друзьями, она получает удар. Люка просто берет и начинает бить Нину по заднице, как капризного ребенка. Для Нины, которая только что нагнетала драму и кричала о ненависти, это становится шоком.

От такой заботы Люки, ее слов о волнении и объятий сердце Нины тает, вытесняя всю злость и ненависть. Весь тот барьер, который она строила из камней и криков, рушится, потому что она не ожидала прощения после своего предательства.

Начав уходить, они натыкаются на Элен, которую обнаружили другие члены секты. Сняв с нее повязки, они разрушают ложь о сифилисе, которая ее защищала. Когда сектанты уже собираются причинить вред, появляется сын Каски, призывая души умерших.

Эти духи вселяются в тела сектантов, убивая их. Вытеснив злых сущностей, оставшиеся люди склоняют головы перед Элен, признавая в ней ведьму, а Иоахима от смерти спасает странная личность, которая все это время наблюдала за событиями в Альбионе.

Отдыхая от тяжелого пути, Гатс на закате солнца набирается сил для предстоящей борьбы ночью. И в это же время Исидро, который всю дорогу гнался за Гатсом, пытается выкрасть его меч.

Знакомясь с Гатсом и Паком, Исидро показывает свой дух, буквально выбивая себе место рядом с Черным Мечником.

Трупы, убитые Мозгусом, еще не осознали свою смерть. Застряв в собственных телах, они мчатся вперед, чтобы выплеснуть накопленную ненависть на все живое.

Гатс, выплескивая свою ненависть, убивает этих темных существ и попутно несколько раз спасает Исидро от верной гибели.

Сразу после этого, не прерываясь ни на секунду, он бежит дальше, стремясь успеть на спасение Каски.

Продолжая бежать, Гатс встречает Рыцаря Черепа с его ненужными, глупыми предзнаменованиями, которые, как и он сам, ни на что не влияют.

Рассказав, что Гриффит обретет телесную оболочку благодаря вожделению людей, в число которых входят Гатс и Каска, и что Гатс никак не может на это повлиять, он называет его рыбой, способной прорываться сквозь водную гладь.

Эти слова о предопределенности только злят Гатса, ведь пока рыцарь философствует о причинности, мечнику приходится буквально прорубать себе путь через ад, чтобы спасти то единственное, что ему еще дорого.

Прощаясь, Пак замечает, что от Рыцаря Черепа исходит что-то эльфийское.

Занимаясь сожжением людей, Фарнеза под предводительством Мозгуса отринула все сомнения и исполняет долг абсолютно без сожалений и вины.

Пока Фарнеза завороженно смотрит на пламя, Серпико останавливает мужчину, который принуждает ребенка бросить факел в собственного отца под предлогом того, что иначе их обоих просто сдадут инквизиции.

Закончив с этим, он не получает никакой благодарности, потому что ребенок смотрит на него со злостью и чистой ненавистью.

Серпико сразу уходит, так как ему физически невыносимо смотреть на огонь после той ночи, когда он сжег свою мать.

Сидя на скамейке, Серпико встречает Джерома. Поговорив по душам, они расходятся и обещают хранить секреты друг друга.

Уже вечером, лежа в своей кровати, Фарнеза вспоминает детство. Она видит себя маленькой, одинокой и совершенно беззащитной в окружении холодной роскоши, где до нее никому не было дела.

В те годы она пережила травму, которая навсегда исказила ее восприятие мира и превратила в садистку и мазохистку.

Мастурбируя и эякулируя от воспоминаний о сожженных людях, она снова утопает в сомнениях, пытаясь обмануть себя, что делает правильные вещи.

Из-за случая с Элен к ним в шатер стали очень часто заходить люди, принося огромные ценности и дары ведьме.

Из-за этого поползли слухи, которые могут вывести охотников на их след.

Нина, волнуясь об этом из-за своего участия в еретических ритуалах, хочет избавиться от Элен, но Люка наотрез отказывается бросать кого-либо, будь то Элен или сама Нина.

И во время диалога все их опасения подтвердились. Из-за того, что кто-то их сдал, была поймана Пепе.

Сопротивляясь и не желая идти, она вызывает на себя гнев ведущего ее рыцаря. Ударами кнута и жестокими словами он вынуждает Люку помчаться на помощь, чтобы защитить свою подругу.

От кнута их спасает Гатс, сбрасывая капитана на землю. Пытаясь выведать данные о Каске, он начинает резню, убивая рыцарей одного за другим. В это время Исидро выкрадывает ключи и освобождает Пепе.

Закончив с рыцарями, они сбегают, а Люка рассказывает Гатсу, где находится Каска. Нина, поддавшись страху смерти, хочет сбежать, но, видя, насколько Элен слаба и беспомощна, решает помочь и ей тоже.

Отведя Гатса в шатер, они никого там не находят. Решив, что Нина сбежала, они отправляются искать ее.

Сбежавших Элен и Нину ловят сектанты, забирая в пещеру. Думая о том, что даже если все разделятся и будут искать, то всё равно никого не найдут, у Исидоро и Пака завязывается беседа.

Люди, живущие лишь в своих фантазиях, которые затмевают реальность, способны видеть Пака, вызывая его удивление.

А Исидро рассказывает, что он ни за что не станет учеником Гатса, потому что для него это унизительно. По его мнению, это гораздо унизительнее, чем преследовать Гатса и попутно воровать его техники. Но на самом деле он хочет спасти Каску и оказать Гатсу услугу, чтобы тем самым заставить его учить его. Если же тот посмеет отказать, Исидро планирует взять Каску в заложницы.

И тут ему подворачивается хороший шанс сделать это. Он случайно замечает сектантов, уводивших девчонок, но бежать до Гатса и рассказывать слишком долго, так как они уйдут. Поэтому Исидро решает преследовать их сам, а Гатс, невероятно волнуясь за Каску, обходит лагерь еще несколько раз.

К Фарнезе, стоящей зачарованной пламенем, подходит солдат и представляет Иоахима, человека, который хочет выдать убежище еретиков.

В это же время другой солдат доставляет сведения о появлении Черного Мечника. Азан воодушевляется, полагая, что в этот раз они точно поймают его, но Фарнеза останавливает его. Она говорит, что теперь это в прошлом и у них есть иная миссия. Она отправляется к убежищу, но при этом все равно волнуется и сжимается внутри как ребенок.

В этот момент, пробравшись к собранию еретиков Исидоро подслушивает их разговоры:

"Как все вы знаете, каменный столп, обожествляемый в Башне Возмездия, более не является ни могущественным, ни значимым!! У него нет силы явить даже ни единого таинства!! Вместо этого башня превратилась в мерзкое пристанище свиней, которые используют софистику в попытках угнетать и контролировать нас!!"

"Но нам известно!! Нам известно о том единственном, кто истинно достоин почитания!!"

"Сегодня вечером, предвестник обещанного дня..."

"Святой символ, указанный нашим господином..."

"Черная ведьма"

"Она свидетельство нашей веры!!"

"Само по себе чудо!!"

"И в эту благодатную ночь..."

"...одна из наших верных удостоится чести большей, чем она заслуживает."

"Радуйся, дочь моя Нина. Этим великим делом ты искупишь свое преступление, попытку украсть ее для себя."

"СЕЙЧАС МЫ ВЫРЕЖЕМ ЕЕ СЕРДЦЕ!!"

"Оно станет подношением Ведьме!!"

"А после... саму Ведьму..."

"...смешается с нашим ВЕЛИКИМ КОЗЛОМ и станет истинным членом нашей семьи."

Услышав все это, Исидро понимает, что единственный выход заключается в защите девушек ради выигрыша времени до прихода Гатса.

Пересилив себя, он начинает швырять камни. Раньше он считал этот прием уделом бедняков, но сейчас именно так он приковывает к себе взгляды всех сектантов. После целого года бесцельных скитаний это его единственный шанс проявить себя, который нельзя упускать ни в коем случае.

Когда Исидро пытается отбиться от сектантов, появляются мертвые души. Они захватывают тела людей, превращая ситуацию в настоящий кошмар и делая положение героев в несколько раз хуже, чем оно было до этого.

К этому хаосу прибывает Фарнеза со своими отрядами, чтобы захватить сектантов.

Рыцари сталкиваются лицом к лицу с обезумевшими людьми, которые в экстазе бросаются прямо на мечи и копья.

Одержимые начали постепенно теснить рыцарей, не отступая даже под страхом смерти. Они пытались убить противников любой ценой, не щадя свои новые тела. Азан выдвинул теорию, что люди обезумели из-за воздействия наркотиков, но Фарнеза, вспомнив встречу с Черным мечником, осознала истинную природу происходящего.

Исидро в это время становится уже очень тяжело, но он все еще держится.

Увидев, что девочкам снова грозит опасность, он спасает их. Заметив, как сектанты убегают к выходу, он решает последовать за ними.

В этот момент неведомое щупальце превращает обычного человека в маске козла в псевдоапостола, который после трансформации начинает с легкостью убивать отчаявшихся рыцарей.

В возникшей суматохе команда теряет Каску.

Когда Козел уже готов изнасиловать ее, появляется Гатс.

Воссоединяясь со своей любимой, он спасает ее, отрубая конечности псевдоапостола. Параллельно с этим Гатс уничтожает всех окружавших ее злых духов, захвативших тела еретиков.

Даже видя перед собой Черного Мечника, самого ненавистного для нее человека, Фарнеза не поддается эмоциям. Она не бросает на него все силы, а четко разделяет личную ненависть и свой долг. Она остается верна службе, понимая, что в текущем хаосе есть задачи поважнее мести.

Однако, когда Черный Мечник начинает уходить, она все-таки поддается эмоциям и приказывает задержать его.

Оставляя Каску на Исидоро, Гатс остается, чтобы задержать его и не позволить козлу попытаться напасть на группу.

Схлестнувшись с Козлом, Гатс применяет новое оружие в виде мощных зажигательных бомб. Уничтожив половину лица монстра, Гатс отрубает ему голову и пробивается к выходу.

Фарнеза волнуется за Серпико и хочет забрать его с собой из этого ада, но тот уже поджидает Гатса.

Серпико встречает противника с огромным пафосом, но Гатс прерывает его красноречие выстрелом из арбалета, а следом пускает в ход бомбу.

В это же время Исидро и Пак пытаются придумать способ выбраться из этого места и поочередно спускают девушек на крюке.

Выясняется, что Серпико выбрал это место не случайно. Гатс оказывается в крайне невыгодном положении, так как узкое пространство не позволяет ему обнажить меч. Солнечный свет бьет прямо в глаза, а неустойчивая опора под ногами мешает маневрировать.

Каждая деталь здесь работает против Черного Мечника, превращая его победу в нечто почти невозможное.

Лгав Гатсу о том, что девушки пойманы, Серпико прибегает к вынужденному обману ради провокации. Он надеется вывести Черного Мечника из равновесия и заставить его совершать фатальные ошибки.

Фарнеза после окончания сражения отчитывает своих солдат.

В то время как их внимание полностью отвлечено, существо, даровавшее силу Козлу, кидает в Иоахима камни и заставляет его следовать в нужном направлении. Тем самым оно подстраивает встречу Иоахима и Нины, делая их невольными участниками своего замысла.

Как только Иоахим доносит на них, рыцари тут же устраивают облаву и схватывают всю группу.

В это время Гатс хватает Серпико за острый клинок, чем повергает того в шок. Сломав оружие противника, он вынуждает Серпико отступить.

Вернувшись в лагерь, Люка предупреждает подруг, что если они не вернутся из Альбиона к утру, им нужно немедленно бежать, опасаясь возможной поимки.

Гатс же просто отмахивается и от Люки, желающей помочь, и от Исидро, который мечтает исправить свою ошибку и вновь получить власть над Гатсом.

Тем временем Пак проносится мимо камер, пропитанных ненавистью и болью, в поисках Нины и Каски. К его удивлению, даже в таком огромном замке стражники умудряются замечать его. Пак подмечает, что здесь все слишком запутанно и мрачно, чтобы сосредоточиться на чем-то одном.

Находясь в темной и холодной камере, Нина в полном отчаянии молит о спасении. От бессилия она срывается на Каску, выплескивая гнев из-за ее отрешенности и непонимания ситуации.

Однако, наговорив грубостей, Нина тут же осознает свою вину и, терзаемая раскаянием, начинает искренне извиняться перед ней.

Но ее прерывают пришедшие стражники, чтобы забрать одну из них в пыточную. Нина из-за своего страха ничего не сказала и не вступилась за подругу. Тем самым навлекла на себя гнев мучителей, и они забрали не Элен, а ее саму.

Ненавидя себя за малодушие и находясь в глубоких терзаниях, Нина смотрит на образ Люки и пытается преодолеть слабость, чтобы не предать Каску.

Она понимает, что может сдать подругу в любой момент и спасти свою жизнь, но отчаянно борется с этим искушением, стараясь сохранить хотя бы крупицу мужества.

Хотя стоит ей только зайти в пыточную, как все потуги быть храброй мгновенно пропадают. Ужас лишает ее воли и делает дальнейшую борьбу невозможной.

Как только Федерико де Вандимион узнал об ужасах, творящихся на святой земле, он сразу надавил на папский престол, заставив выпустить указ о возвращении Фарнезы в безопасное место.

Как только об этом от Абата узнала Фарнеза, она не на шутку рассердилась, ведь тогда все ее труды превратились бы в ничто. Снова, как когда-то в саду, она почувствовала бессилие и предательство со стороны Серпико за то, что тот донес на нее отцу.

Нина от страха сдала всех еще до того, как ей успели оторвать первый ноготь. Все попытки быть храброй мгновенно исчезли перед видом инструментов, и она выложила правду, лишь бы избежать боли.

Теперь ее жизнь куплена ценой предательства Каски, а сама Нина выглядит настолько жалкой, что даже палачи смотрят на нее с презрением. Ей остается только рыдать и просить прощения, которое уже ничего не изменит.

Каждое пробормотанное прости только сильнее напоминает ей о том, что она сделала. Видя презрение даже в глазах палачей, Нина понимает, насколько низко она пала.

Теперь она противна самой себе гораздо больше, чем раньше. Ненавидящая себя, но не способная поступать иначе, она снова попадает в камеру.

В пыточной камере Мозгус, не скрывая восторга, нахваливает Фарнезу и обещает замолвить за нее слово перед Святым Престолом. Здесь же он разоблачает в Каске ведьму, указывая на клеймо у нее на груди как на неоспоримое доказательство связи с демонами.

Каску заталкивают в железную деву, но иглы не могут коснуться ее мягкого, сладкого и вкусного тела. Перед самой смертью появляются духи, которые полностью уничтожают клетку и расщепляют все на своем пути. Защищая Каску, они превращают происходящее в полную анархию.

У Гатса, чувствующего исходящее от замка нечто ужасное, на лице выступает холодный пот. Это нечто настолько жуткое, что способно заставить нервничать даже его.

Благодаря связям среди рыцарей Люка проводит Гатса и его отряд в башню. Понимая, что времени почти не осталось, Гатс мчится на помощь Каске. Он движется настолько быстро, что обычный человек не способен его заметить.

Защищая Каску, духи создают вокруг нее подобие кокона. В этот момент она воссоединяется со своим ребенком, а вся комната заполняется криками и отчаянием. Жуткая атмосфера и натиск тьмы вынуждают Мозгуса, его сыновей, Серпико и Фарнезу отступить.

Заметив Фарнезу, Гатс тайно вытаскивает ее из толпы, пока Серпико отвлечен на Азана и их общее спасение. Вытянув Фарнезу подальше от глаз, Гатс под угрозой смерти выведывает данные о местонахождении Каски. Он приказывает ей немедленно отвести его туда.

Найдя в замке Джерома, Люка и Исидоро спасают Нину. Она сидит в камере и дрожит от ужаса, напуганная приближающимися криками. Друзья вытаскивают ее из заточения. Услышав рассказ Джерома о том, что все началось с пыточной, Нина не решается рассказать об Элен. Она не успевает закончить фразу, так как Джером перебивает ее. Он говорит, что Элен, скорее всего, в подвале и нужно быстрее отправляться туда.

Начав спускаться, они видят, как им преграждают дорогу темные, пожирающие все на своем пути существа.

Пробравшись с Фарнезой в пыточную, они находят Пака, который рассказывает о поглощении Каски. Посреди разговора Фарнеза замечает эльфа, вспоминая все моменты взаимодействия с ним. Догоняя убегающего Гатса, Фарнеза все дальше и дальше отдаляется от своей веры.

В это время Мозгус забирается на самую высокую точку башни, но дверь не выдерживает, впуская существ внутрь. Отбросив страх, Мозгус провозглашает это испытанием их стойкости. Он говорит, что им остается лишь верить, ведь именно через смерть они постигают истинную веру.

В состоянии яростной решимости Мозгус призывает своих последователей стоять до конца. Принимая борьбу вместо ужаса, он привлекает внимание существа, которое даровало силу козлу. Видя его решимость, оно решает протянуть к Мозгусу щупальце помощи. Даруя ему и его подчиненным силу, они спасаются от смерти.

Команда Люки, прорываясь через тьму, оказывается окружена. Но Архангел Мозгус своим пламенем рассекает тьму, освобождая место для надежды. Отгоняя души, он отгоняет сына Каски, захватывая ее в плен.

Считая получение своей силы божественным провидением, Мозгус только укрепляется в своей вере, желая использовать ее как способ наставления людей на истинный путь. Считая своей миссией сжечь ведьму на костре, он отправляет своих учеников разобраться с врагами, которые преградили путь.

Чуть не умерев, Люка падает, но ее ловит Нина, а Нину ловит Джером.

Пришедший Рыцарь Череп готовится напасть на то существо, что даровало силу Мозгусу и которое прямо сейчас наблюдает за Ниной и другими людьми.

Люка, отпуская руки Нины, героически жертвует собой и падает, однако в последний момент ее подхватывает внезапно появившийся Рыцарь Череп.

Наконец добравшийся до места, Гатс защищает остальную команду, решительно атакуя Мозгуса.

Спустившись к подножию башни, Люка принимает Черепа за смерть, уводящую ее в ад. Но тот успокаивает ее, подтверждая, что она жива, и велит оставаться на месте ради спасения.

В этот момент Мозгус вместе со своими сыновьями принимает новый облик ангелов, чтобы защитить людей.

Гатс, устав от всего этого балагана на священной земле, стремительно атакует новоиспеченных ангелов и отрубает одному из них руку. Но, не выдержав их общего напора, он оказывается отброшен мощным ударом.

Стоя посреди сотен трупов, существо просит Рыцаря Черепа и Люку уйти. Одновременно с этим оно атакует Черепа для отвлечения внимания и забирает Люку в свою пещеру, желая в последний раз поговорить с человеком и поведать ему свою историю.

На вопрос Люки о том, кто он такой, существо отвечает, что оно никогда не было кем-то. Погребенное в забвении, оно всю жизнь провело у подножия башни, копошась на мусорной свалке в поисках объедков среди крыс и личинок. Оно даже не знало, кем является на самом деле, ведь не было ни одной живой души, которая могла бы ему это рассказать. Все, что оно ведало, это пронизывающий холод, вечный голод и огромная черная тень башни, уходящая в небо.

Впервые покинув границы своего мира, он обрел осознание себя в тот миг, когда завороженно наблюдал за людьми и всем сердцем тянулся к их теплу.

Среди вечного холода, голода и одиночества своей норы он чувствовал, что там, наверху, есть нечто совершенно иное. Однако это любопытство обернулось болью: как только он попытался приблизиться к этому свету и теплу, люди в ужасе закричали, назвав его чудовищем.

Бежав от отвергнувшего его мира, он скрылся у себя и вырыл маленькую нору, выходя только по ночам ради поисков пропитания. Спустя много времени его нора становилась все больше и больше, ведь он хотел сбежать от той тени, что возвышалась от башни. Никому не известный и никому не нужный, он уходил все глубже и глубже.

Но однажды люди посчитали его нору удобным местом для братской могилы. Один за другим трупы полностью заполнили его убежище. Будучи погребенным заживо, он оказался прижат ко дну своей норы и умирал в полной безвестности.

И когда погребенный начал терять сознание, он увидел пятерых ангелов, которые показали ему весь мир вокруг. Внезапно он осознал себя и все окружающее, все обрело форму и смысл. Он понял, что яростными чувствами, наполнявшими его, были гнев, печаль и страх. А также он понял, что мир, который он знал, был полон отчаяния, а он ничто, погребенное в глубине.

От всего этого осознания погребенный закричал. Криком, подобным первому крику младенца и последнему вздоху умирающего, безмолвным голосом. И ангелы ответили, сказав:

"В обмен на кое-что..."

"...мы исполним твое желание"

Желанием этим стало создание нового идеального мира, очищенного от пороков старого.

Приняв их условия, погребенный избрал для себя облик яйца, чтобы стать колыбелью нового идеального мира.

На вопрос о том, что значит его идеальный мир, погребенный отвечает следующей историей:

Выползя из своей норы, он начал внимательно наблюдать за прибывающими людьми. Те, кого он видел, падали замертво бессмысленно и без разбору. Он созерцал страдания живых, пытающихся избежать смерти, а также наполненную ложью систему, созданную ради сокрытия этого хаоса.

Люди оказались зажаты между извращенным порядком и гибелью. На безумных фестивалях они своими руками придавали форму бесформенному страху, от которого мечтали сбежать. Как охотники, так и их жертвы, каждый из тех, над кем нависла угроза, был заворожен этим жаром.

Чтобы страх перестал быть бесформенным и невидимым, люди превращали его в нечто осязаемое. На самом деле инквизиция и еретики находятся в одной лодке. И те, и другие действуют из-за страха. Они создают себе кумиров и врагов, чтобы заполнить внутреннюю пустоту и оправдать собственные страдания.

Для одних это молитвы и пытки, для других это безумные ритуалы и насилие, но суть одна. Это попытка сбежать от реальности, настолько тяжелой, что сама смерть кажется им менее пугающей, чем осознание бессмысленности своего существования. Мир был уродлив, а его сад погребен под обломками этого уродливого мира.

На вопрос о том, что, черт возьми, он собирается делать и не обида ли это, из-за которой он хочет отомстить людям в Альбионе, погребенный отвечает продолжением своей истории:

Однажды он заметил девушку, которая зарабатывала на жизнь торговлей своим телом. Даже когда она была больна и находилась почти при смерти, в моменты, когда полный страха мир мог сломить ее, ей было на кого положиться.

Лидер группы собрала девушек вместе и отважно жила в эти суровые дни. Больная девушка цеплялась за нее, ища убежища, как у факела в ночи. Но факел не просто согревал ее теплом, он осветил воспаленную рану, скрытую тьмой.

Те, кому угрожает тьма, ни в коем случае не могут выпустить факел из рук. Все, что они могут делать, это в пустом изумлении смотреть на свои освещенные, отвратительно жестокие сущности и продолжать страдать. Чтобы защитить свою подавленную самооценку, они зависят от него, все это время ненавидя его. Малодушно и лживо.

Как и он, хоть и ненавидящий этот мир, который лишь погребал и давил его, он не может сбежать от этого света.

Когда дело доходит до этих обезумевших от страха людей, кишащих, как жуки, под башней, ничего никогда не изменится.

Уродливые, малодушные, запуганные, лживые перед другими и самими собой. Те, кто цепляются и в то же время ненавидят, так и будут падать все дальше и дальше, сожалея и сожалея, ненавидя и ненавидя. Но есть одна вещь, объединяющая абсолютно всех, истинное желание. Это окончательная, недостающая деталь между старым и новым миром.

Она называется истинный свет, который ложные факелы не способны затмить. Суть не в мире без тьмы, а в том, где от нее не прячутся за символами, разрушая как самих себя, так и окружающих.

И, следуя этим мотивам, Погребенный пожертвовал прошлым, жизнями в лагерях и самим собой, позволив вырезать на себе клеймо.

Гатс, продолжая сражаться с сынами Архангела Мозгуса, спасителя человеческих душ, убивает некоторых из них, облегчая напор.

Видя яростную баталию Гатса с ангелами, Фарнеза думает о том, что всегда, когда появляется Черный Мечник, привычный ей мир превращается в руины. Именно сейчас воображаемый плащ веры, который сплел этот ребенок, чтобы не замерзнуть под угрозой темной ночи, сгорел дотла, и теперь она озарена.

Потеряв еще одного сына, Мозгус в ярости готов сжечь Гатса, но его останавливают, и он собирается улететь вместе с Каской.

Исидоро, преодолев страх, атакует его, однако Мозгус игнорирует ребенка и улетает исполнять свой долг.

Продолжая разговор между Люкой и Погребенным, Люка не верит в чудеса и справедливость их цены, также она не верит, что сама стала причиной происходящего, будучи втянутой высшими силами. Но он рассеивает сомнения, говоря, что лишь даровал людям желанную силу, которой они распоряжались по своему усмотрению, а сам он лишь слегка подталкивал их. Более того, он подчеркивает, что именно она сама, не осознавая того, привела Элен на святую землю.

Погребенный пребывает в нетерпении. В обмен на то, чего никогда не существовало, на свою ничтожную жизнь, в которой он был никем, он сможет даровать людям новый мир.

Рыцарь Череп находит их убежище и разрушает его идол, съедая Бехелит. Погребенный перед своим окончательным прощанием с Люкой признается, что перед концом он просто хотел поговорить хотя бы с кем-то из людей.

Выходя из пещеры, ситуация становится еще хуже, ведь теперь даже те души, что спали в его саду, к наступлению полнолуния просыпаются.

Все еще сражаясь с сыновьями Мозгуса, Гатс почти убивает их всех. Последнему, самому красивому из них, удается подловить его и почти отсечь голову, но Гатс без тени паники перерубает его орудие вместе с половиной шеи.

На последнем издыхании он складывает руки в молитве и благодарит Бога за то, что всем им, неупокоенным и ненавидимым всем светом, посчастливилось встретить отца Мозгуса. Он умирает с глубоким сожалением о том, что не смог исполнить свой долг.

Все неупокоенные души, умершие с сожалением, начинают сливаться друг с другом, становясь подобием волны, сметающей все на своем пути.

В башне все, охваченные отчаянием, впадают в еще больший ужас, когда души обретают такую силу, что начинают разрушать стены. Сама башня, обрушиваясь, складывается в узор гигантской руки, повторяя образ из момента Затмения.

С восходом полной луны. В лагеря, принесенные в жертву Погребенным, вселяются духи. Они убивают и сеют разрушение, вынуждая выживших людей бежать к башне в поисках спасения.

Загоняя всех в одно место, души преследуют обычных людей, и те попадают в Альбион. Но, не успев ранить никого из рыцарей, Архангел Мозгус своим священным пламенем сжигает тела и формы, обретенные душами. Он освобождает их, отправляя в места, где им надлежит быть, будь то рай или ад.

Являя простому народу свой лик в ангельском обличии, он заставил людей истинно уверовать. И на просьбу ангела сжечь ведьму, положившую всему этому начало, они были готовы сжечь ее, чтобы положить этому конец.

Пока Мозгус продолжал спасать бедные души от этого чудовищного пленения, остальные люди уже возвели столб. Командир Азан бросает все и идет на смерть, чтобы защитить простых людей.

Гатс, видя, что происходит с Каской, отвлекается на души мертвых, из которых Божья Рука уже создала для себя воплощение, дабы взирать на разворачивающееся безумие.

Бросаясь на них в гневе, он не достигает цели. Ничего не происходит, ведь они лишь тени, которые нельзя ранить. Потеряв стимул и всю ярость, Гатс вспоминает о Гриффите, желая вновь увидеть его, хоть и не зная, что будет делать при этой встрече.

И вместо того, чтобы изливать гнев ради заглушения боли, он выбирает спасение Каски. Прорываясь сквозь духов, Гатс устремляется к ней, но в это время девушку уже привязывают к столбу.

Прорываясь сквозь толпы, он чувствует, как его охватывают сомнения. Гатс боится, что все повторится точно так же, как в прошлый раз. Однако на деле все иначе.

Коллективному бессознательному разуму необходимо, чтобы он спас ее. Ведь если Каска умрет от рук людей, то пламя, которое притягивает души к ее клейму, ослабнет. В таком случае те души, что уже собрались или еще придут, не дадут нужного результата. Мозгус просто освободит их, не позволяя ключевому событию свершиться.

Отведя Люку на безопасное расстояние, она благодарит его и прощается, устремляясь обратно к Альбиону. Рыцарь Череп удивляется: увидев столько ужаса, она вновь бежит в самый эпицентр. Он задается вопросом, является ли это глупым безрассудством или же новым даром судьбы.

Так или иначе, он не смог бы отказать ей в помощи. В конечном счете, он лишь следует предначертанному, не в силах оспорить волю, потому что это часть его самого.

Видя явную параллель с прошлым, навстречу Черепу выходит Зодд, ведомый тем сном об исполнении его желания.

Погребенный, ползя к самой вершине Альбиона, предается фантазиям. Если бы Мозгус нашел и его, если бы он стал его сыном, стал ли бы он кем-то значимым? Отбросив сомнения, он лишь идет вперед, исполняя свое самое заветное желание.

Коллективный бессознательный разум направляет его к угасающему дитя Каски. Узнав в этом существе себя, Погребенный желает разделить с ним последний миг, умерев вместе и отдавшись снам о новом мире.

Сам того не ведая, он находит ключевой элемент для перерождения Сокола. Критически важный настолько, насколько важна и сама подготовка к этому событию.

Разыгрывая довольно забавную сценку, где Джером ведет пойманную еретичку перед Фарнезой и Серпико ради побега, он терпит неудачу. Его план ломает Исидоро, заставляя Джерома прибежать прямо к нему.

Гатс не успевает спасти Каску, и ее выручает Исидоро. Вдохновленный мыслью о том, что он не тень на воде, а рыба в потоке, Гатс защищает свою команду и протыкает Мозгуса насквозь.

После падения Ангела люди теряют надежду. Но только не двое его выживших сыновей, которые все это время пытались похитить Каску. Однако Исидоро встает на ее защиту и не дает им сделать это.

Радость Гатса прерывает удар поднявшегося Мозгуса. Его спасло Священное Писание. Книга у груди приняла сталь на себя, став случайной броней.

Укрепившись в вере и заплакав от горечи потери сыновей, которых он фактически вырастил, Мозгус, ослепленный яростью, нападает на Гатса, приказав близнецам поймать Каску. Изменив свою ангельскую форму на более грозную и прочную, Гатс не способен пробить ее.

Пламя, защищавшее от призраков, начало гаснуть, постепенно переставая сдерживать натиск духов. Откинув Гатса, Мозгус с помощью своего божественного дыхания усиливает двух последних сыновей для новой атаки, но Гатс, вырываясь из огня, останавливает его мощным ударом меча.

Продолжая думать о смерти, Нина решает сбежать. Считая себя помехой на поле боя, она оставляет Каску, но из-за этого попадает в ловушку ангелов и лишь по счастливой случайности поскальзывается, избегая смертельного удара.

Исидоро вместе с Паком придумывают способ одолеть летающих палачей. Пока Пак ослепляет их своей пыльцой, Исидоро сбивает их камнями на землю, а Джером завершает дело, отрубая им головы.

Когда пламя Мозгуса гаснет, перед душами открывается путь к поглощению людей.

Архангел Мозгус, лишившись всех своих сыновей, не теряет надежды. Пока Гатс пытается найти брешь в его защите, инквизитор, подпитываемый голосами молящихся, продолжает борьбу за их спасение. Он спрашивает Гатса: неужели Тому плевать, что десятки тысяч людей погибнут ради одной женщины?

Исидоро, требуя доказательств того, что сожжение поможет, провоцирует Пака на размышления. Пак смотрит на клеймо Каски и осознает связь: вокруг башни скопилось огромное количество зла, но оно не могло бы само по себе обрести такую форму. Клеймо на груди Каски - это факел, освещающий духам путь, и если его погасить, то они исчезнут.

Пак не учитывает, что у Погребенного, который находится на самом верху башни, тоже есть клеймо. Гатс, Каска и этот погребенный вместе превратили факел, освещающий путь духам, в мощный маяк. Одно клеймо просто привлекает мелких призраков, но три метки в одном месте сработали как мощный сигнал, который стянул сюда всю тьму из округи. Если Мозгус сожжет Каску и убьет Гатса, то маяк снова станет факелом, а души начнут терять след, позволяя Мозгусу освободить людей от их натиска и защитить десятки тысяч жизней.

У Гатса на этот счет есть иное мнение. Десятки тысяч людей не должны цепляться за одну женщину, сгибаясь в молитве, когда огонь вот-вот подпалит их задницу.

Заметив в его невероятно прочной броне прореху с разрезанными святыми писаниями, Гатс закладывает туда бомбы. Взрыв разрывает доспех Мозгуса изнутри, уничтожая его защиту и открывая возможность для прямого удара в самое сердце.

Но даже с пробитой грудью Мозгус не сдается. Перед смертью, в фанатичном желании искоренить зло, он сам наваливается на клинок, проталкивая его глубже в свое тело, чтобы оказаться вплотную к Гатсу и испепелить его священным огнем.

Однако Мозгус не успевает это сделать. Прежде чем пламя вырывается наружу, Гатс сталкивает его вниз, прямо в толпу молящихся. Но и в этот момент Мозгус продолжает заботиться о людях. Чтобы не навредить им при падении и дать хоть какую-то защиту от наступающей тьмы, он рассеивает боевую форму и полностью покрывает себя пламенем, уходя в небеса своего воображаемого рая.

Таким образом была исполнена воля Нитей Судьбы. Смерть Архангела Мозгуса предопределила участь всех находившихся в Альбионе людей и ход последующих событий. Как только он пал на землю, огонь надежды окончательно погас.

Последствия его смерти были ужасающими. Тысячи жизней были забраны, и страх охватил всех, кто оставался жив. Мужчины, Женщины, старики, дети. Все они перед своей смертью могли ощущать лишь бессилие и ужас.

Погребенный в это время, очищая ребенка Каски от зла и превращая его в обычного младенца, уже хочет, чтобы это все закончилось.

Люди, обезумевшие от страха, в панике прячутся в башне, закрывая тяжелые ворота и преграждая путь другим. В этой неразберихе Люка спасает Нину, которую едва не раздавила толпа. Она прячет ее в пустой бочке, а сама, не удержавшись в этом потоке, падает в колодец.

Гатс вместе с Каской, Джеромом, Исидоро, Серпико и Фарнезой пытается прорваться через этот ад. Раздавая всем деревянные обломки для факелов и наставляя команду, Гатс придает Фарнезе сил. В ее глазах он становится новым идолом, окончательно смещая Мозгуса с этого места.

Разжигая факелы, Гатс вспоминает то, что давно позабыл. Это мир, в котором все еще восходит солнце. Он осознает, что слишком долго блуждал в беспросветной ночи мести и одиночества, из-за чего перестал замечать очевидное. Теперь, глядя на людей рядом с собой, он понимает, что нынешнее положение гораздо лучше того, что было во время Затмения.

Пак поясняет, что десятки тысяч душ, собравшихся здесь, жаждут спасения и полны обиды на этот проклятый мир. В это время Фарнеза, глядя на Гатса, который спас ей жизнь, все больше восхищается им. Окончательно отказавшись от пустых молитв, она берет в руки факел и сама разгоняет тьму вместе со всеми.

Нина, катаясь в бочке по всему Альбиону, впервые осознает, что страх может быть не только слабостью, а силой. Ощущая тепло собственной крови и близость смерти, она понимает, что ее ужас - это прямое доказательство желания жить.

Всех спрятавшихся в башне поглощает тьма. Клейменые и Пак чувствуют, как голоса мертвых и живых сливаются в едином крике о спасении. В этом беспросветном ужасе они ощущают общую жажду истинного света.

Погребенный заживо чувствует, о чем кричит весь его мир. Эти желания сливаются в нем, и он вот-вот осуществит их, становясь первым Бехелитом, открывающим портал в астральный мир. Не в агонии, а в растворяющейся блаженной улыбке.

Открыв врата. Бехелит, который Гатс забрал после смерти Графа, начинает резонировать с голосами, дергаясь и меняя свои черты лица. А острая боль настолько терзает Гатса, что тот падает, неспособный удержаться.

Но первый луч рассвета пронзает тьму. Океан мертвых душ, рожденных из боли, голода и мучительной смерти, еще недавно ненавидевших свет, замирает и против собственной природы тянется к нему как к единственному избавлению от мучений. Злоба и ярость сменяются безмолвной, отчаянной мольбой об освобождении и стремлением к истинному свету.

Находясь в центре этого океана, Погребенный пронзается светом, ставшим катализатором нисхождения Гриффита в физический мир. Наполненный светом сосуд принимает его, подстраиваясь под его прежнее тело. Погребенный разрушается, высвобождая существо, в котором человечество нуждается больше всего.

(И да, я считаю, что ребенок это ключевой элемент, и не важно, что Погребенный нашел его случайно, даже не планируя, и насчет 179 главы чуть позже).

Оказавшись на свету, оболочки, образованные слиянием душ, умирают, освобождая их от страданий и отправляя в надлежащие им миры, разрушая башню абсолютного и подавляющего страха, открывая свету возможность простираться везде.

Выжило всего семеро. Нина спряталась в бочке, а Люка в колодце. Также спаслись Джером, Исидоро, Серпико, Фарнеза и Азан. Когда все закончилось, их попытались схватить кушаны, но герои дали отпор. Посреди боя появился Зодд. В поисках Гриффита он разрывал врагов и даже не смотрел под ноги. Вслед за ним возник Рыцарь Череп, указывая Гатсу на его врага.

Гриффит стоял в сияющем пространстве, воплощая абсолютную чистоту и неземное совершенство, словно сошедшее с небес божество, принявшее облик человека. Рядом с ним, возносясь к небесам, парили белые соколы, роняя белоснежные перья, которые, совпадая по цвету с развевающимися по ветру волосами божества, почти исчезали в них.

Вдыхая воздух с наивысшим умиротворением, будто это не то, чего он больше всего желал, а то, что изначально принадлежало ему. Даже стоя неподвижно, он невольно притягивал к себе взгляды окружающих. Одного лишь его присутствия было достаточно, чтобы без остатка заполнить собой сознание других, заставляя их забывать даже о таком основополагающем действии, как дыхание.

(Возможно получилось немного пафосно, но иначе нельзя)

Глядя на своего заклятого врага, Гатс не чувствует ни ненависти, ни гнева, ни желания убивать. В этих знакомых волосах и чертах тела он видит не демона, а человека. Словно украденного из прошлого и оставшегося точно таким же, каким он был прежде.

Первым живым существом, осмелившимся сделать хоть что-то, оказался Зодд. Ступая по разрушенному фундаменту, он склонил свою голову перед Гриффитом.