"Улитка 8-9-10" или "посмотри прежде чем обзорить"

Рассмотрим прекрасный образец того, почему не стоит читать критические обзоры, а равно - почему я ненавижу литературные переводы от людей, которые заведомо не разбираются в предмете перевода.

> Первое, что бросается в глаза при просмотре это визуальный стиль студии Shaft. Обычно в аниме мы привыкли видеть живой мир: на заднем плане ходят люди, колышется трава, города выглядят обжитыми.

Для экономии готода почти всегда статичны, с минимумом интерактивностей. Но это ладно, теперь мы заходим на территорию критика - культурный анализ и видим в словах автора вроде бы правильное:

> В Моногатари всё иначе. Мир здесь напоминает пустую театральную сцену или стерильный макет. Улицы городов абсолютно безлюдны, здания выглядят как чертежи архитекторов, а комнаты героев обставлены минималистично, почти схематично. Это сделано не от бедности фантазии, а для того, чтобы зритель не отвлекался на лишнее. Всё внимание сосредоточено на персонажах, их словах и чувствах. Это создает ощущение, что мы находимся внутри головы героя, где реальность всегда немного искажена и упрощена до самых важных деталей.

Зафиксируем: это театральная постановка. ...и видим в словах автора вроде бы правильное, но:

> Огромную роль в сериале играют диалоги. Если в большинстве аниме сюжет двигается за счет драк, погонь или активных действий, то здесь всё происходит через разговоры. Персонажи могут обсуждать какую-то мелочь в течение десяти минут, и именно в этом общении раскрываются их характеры. Автор оригинала, Нисио Исин, обожает играть со словами, каламбурами и смыслами. Для него слово - это не просто средство передачи информации, а настоящее оружие. Иногда одна фраза может ранить сильнее, чем удар мечом, а правильный разговор способен излечить душу человека лучше любого лекарства. Именно поэтому Моногатари часто называют разговорным аниме.

Уже в этот момент мы замечаем что-то странное. Что-то как будто бы чуждое, что взгляд ценителя сразу говорит: "фальшь!".

Словно тебе говорят "Токио", но ты видишь знакомые панельки.

И я могу сказать что это: театр Кабуки. Товарищ Критик не выкупает за театр Кабуки. То есть - это критика дочернего произведения без опоры на порождающий медиум и традиции его потребления.

> Стиль Гатари можно охарактеризовать как радикальный отказ от живого человеческого сопереживания в пользу холодной интеллектуальной игры. Вместо того чтобы вовлекать зрителя в историю через привычные художественные приемы, авторы выстраивают между экраном и человеком стену из подчеркнутой театральности и фальши.

Тот, кто посмотрел любую их частей может смело сказать, что товарищ Критик что-то не так понял. Потому что там всё это есть, но оно дано... с паузами для диалогов. Не филлерных вставок с названиями ударов, о нет. С полноценными диалогами, раскрывающими персонажей. Знаете ли вы такого кинодела как Тарантино?

> В этом мире нет места естественности, а все декорации выглядят как стерильные макеты, в которых полностью отсутствует жизнь и массовка. Драматические средства здесь не вплетены в саму ткань повествования, а выставлены напоказ в виде голого скелета. Мы не видим искренних эмоций и не чувствуем настроения сцены, потому что их нам просто констатируют сухими фактами через текстовые вставки или резкие визуальные сигналы.

Потому что это произведение - про внутренние диалоги. И в них нам показывают уже распознанную картинку. Позволяя увидеть мир не просто "глазами", а буквально "восприятием" персонажа.

И да, вспомним слова выше - это театр. Внимательный читатель может заметить, что товарищ Критик до сих пор не упомянул маленькой детали (и не упомянет) - картины. Он не заметил едва ли не ключевого аспекта - игрой с фонами и окружением.

Да меня на неделю накрыло как будто я hppd (бэдтрип, который не прекращается, хотя уже стёкл как трезвышко) словил от этого!

> Поскольку нам не дают прожить эмоцию, а лишь демонстрируют её техническое устройство, естественный отклик заменяется скучающим наблюдением. <...>

В этот момент мне начало казаться, что товарищ Критик - это Кайки Дэсю. Настолько не видеть эмоции в, я напомню, театральной постановке - это надо постараться.

> Этот вычурный и нарочито фальшивый стиль лишает произведение магии погружения, превращая его в сухой отчет о психологических проблемах персонажей. Вместо сопереживания нам предлагают интеллектуальное препарирование героев, где каждая их эмоция является лишь переменной в уравнении режиссера. В конечном итоге такая манера изложения рискует превратить искусство в кроссворд, где за безупречно выстроенной формой и бесконечными визуальными метафорами не остается ничего, кроме холодного и бездушного механизма.

Безусловно "да!", но в этом и ценность - нами не манипулируют, нам дают выбор:
- ознакомиться с раскладом и осознать сцену.
- приложить усилие и остаться бездумным зрителем
В прочем, я выбрал свой путь: максимальный упорин, за что огрёб hppd-подобное состояние. И это произведение позволяет это.

Но дальше - товарищ Критик выдаёт фразы, которые смотрятся ещё менее естественно, чем Кайки Дэсю в гавайке за рулём ВАЗ-2106.

> Словесная избыточность в Гатари достигает той степени, когда язык перестает быть средством общения и превращается в самостоятельную преграду между зрителем и смыслом.

Это не "преграда". Это и есть произведение. Это выстраивание самой сути мышления персонажа, его мотивации и... товарищ Критик почти ухватывает эту суть!

> Исин Нисио выстраивает повествование через бесконечные нагромождения фраз, где персонажи могут тратить десятки минут на обсуждение бытовых мелочей или лингвистических тонкостей, которые никак не влияют на развитие сюжета. <...>

> Такая манера изложения создает эффект интеллектуального шума. Зритель постоянно атакуется потоком каламбуров, цитат и пустых препирательств, которые служат лишь для демонстрации авторского красноречия и заполнения экранного времени.

В этом месте я ощущаю похороненную зависть товарища Критика. Мало того что зависть, так ещё и выборочную слепоту, которая заставляет увидев дерево - забыть о существовании леса:

В этом проявляется крайняя степень искусственности произведения: живой человеческий диалог подменяется сконструированным монологом, разбитым на две роли. Мы не видим естественного обмена мыслями, перед нами - затянутый перформанс, где текст используется как декорация.

В самом начале мы проговорили, что это - театр. И сам Критик сказал, что это - театр. Но его удивляет то, что в театре есть... декорации. Удивительно!

> Вместо того чтобы позволить зрителю прочувствовать ситуацию, автор заваливает его описаниями этой ситуации, фактически лишая аудиторию возможности делать собственные выводы и самостоятельно интерпретировать происходящее.

Автор не лишает этого удовольствия. Если только вы не псевдоинтеллектуальный зритель, который не может в "Этом скучном мире, в котором нет самой идеи похабных шуток" увидеть открыто персонажами набранное "Чтоб я ещё раз жил в Питербурге в целом и Девяткино в частности!" - то вы можете уже в этом моменте усомниться в том, что товарищ Критик всматривался в произведение. А не просто пробежался.

Ни разу не вчитавшись в "Красную сцену", не поняв в какой момент жизни персонада она происходит и чем именно обоснован её цвет.

> Логорея в Гатари становится инструментом подавления, когда объем текста начинает подменять собой его глубину. Постоянное повторение одних и тех же тезисов, обернутых в разные словесные формы, превращает просмотр в утомительную работу по поиску крупиц смысла в океане авторского словоблудия.

Тут можно либо начать подозревать озвучку Кубы77, ибо непонимание того, что такое "кристаллизация". Поясню: иногда смысл в том, чтобы "общую формулировку" очистить от случайных примесей.

Это как разбирая определение pdf-файлов (людей) обнаружить, что само pdf - это всего лишь "информация, которая портит, делает не такими удобными куклами". К насилию, неприкосновенности и прочему - она имеет лишь опосредованное отношенике. И да, товарищ Критик не упомянул ни избиение 10-и летней девочки (улитки 8-9-10), ни сцену с чисткой зубов, ни объяснение ГГ того, почему ГГ будет причинять боль семье, ни даже банально - длину волос. Ни даже то, почему эта девочка должна умереть!

> В итоге такая избыточность окончательно лишает героев человечности, превращая их в трансляторы бесконечного и часто бессмысленного текста, который окончательно убивает живую искру в повествовании.

[бурая сцена]
То есть товарища Критика не смущает ни Краб, ни Обезьяна, ни Улитка, ни вампирша, ни натурально феникс, ни 100-летняя кукла с лицом маскота московских речных трамвайчиков?
Да, сам товарищ критик определённо похож на Кайки Дэсю, в нём столько же восхищения жизнью.
[/бурая сцена]

Товарщ Критик в идеальной для любителя сёнэнов форме выдаёт абсолютно поверхностное видение ситуации, доходящее до откровенного сексизма:

> Женская сторона в Моногатари, напротив, наделена гипертрофированной властью. Такие персонажи, как Хитаги Сэндзёгахара, не просто присутствуют в жизни героя, они её колонизируют. Их манера общения строится на доминировании, приказе и жестком контроле.

Как коворила Санаэ Минами (Green Green 1) в своём перерождении в "Baka to tesuto to shoukanjuu": "Моя мать говорит <В любви и на войне все средства хороши>".

В общем, я желаю автору встретиться с той, что сможет, лет через 40, стать той самой бабушкой из Израиля. Ваши дети, таки да, будут.

> В этих отношениях нет места женской мягкости или ведомости; здесь женщина берет на себя функции, которые по праву природы должны принадлежать мужчине.

"Самурай без меча подобен самураю с мечом, но без меча". Применимо ко всем персонажам, кроме Кайки Дэсю - он сам есть меч. Точнее - кинжал.

> Она атакует, она манипулирует, она выставляет требования, превращая протагониста в объект своего воздействия. Это создает атмосферу, где мужская фигура оказывается подавлена авторитетом и агрессивной активностью противоположного пола.

Я спрошу тебя: современные блокировки Интернета, по сути имеющие в своих "отцах" Мизулину, Яровую и иных видных женщин - для тебя шутка что ли?

Сексизм - это опасно порежде всего потому, что ты теряешь бдительность.

> <...> Его стремление выручать всех подряд показано как форма патологического самодовольства и неумения выстраивать границы. Арараги помогает другим не из-за избытка доброты, а из-за глубочайшего неуважения к собственной жизни. Его готовность жертвовать собой показана не как подвиг, а как опасная патология и форма эгоизма, которая лишь тешит его эго иллюзией помощи. Женщины в Гатари сами являются архитекторами своей судьбы, а мужчина рядом лишь исполняет роль массовки, имитируя бурную деятельность.

Для начала, я просто напомню, что эта история началась там, где остальные истории уже заканчиваются. Для дополнения я напомню, что у него вампирша и сестра-яндере. Пусть и поддельная (минорный спойлер, который вы поймёте за 5 секунд до того как его проговорят, но скорее всего после), но я рекомендую начать просмотр именно с Нисемоногатари ("История Подделок"). И для завершения я проговорю, что они может быть и имели силы решить сами, но... а, ну да. Товарищ критик не знает ни Некомоногатари, ни Кидзумоногатари, ни историю дуры-змеи. Ни даже всю арку Улитки.

Мало иметь силы и возможность. Нужно чтобы кто-то провёл по маршруту.

[бурая сцена]
Это примерно как самостоятельно понять, почему это - "бурая сцена".
[/бурая сцена]

В этой части товарищ Критик должен восприниматься никак иначе, как инкартнация Кайки Дэсю, насквозь лишённого эмоций:

> Подводя итог, можно сказать, что Гатари представляет собой крайне специфический пример анимации, которая сознательно отказывается от своей художественной природы в пользу сухой аналитики. Сюжет представляет собой глубокое исследование человеческой психики, замаскированный под мистический детектив. Развитие сюжета происходит не через физическое действие, а через многослойные диалоги, где лингвистические ловушки и игра слов служат инструментом изменения реальности.

Товарищ Критик игнорирует театральность постановки, путает гротесск и сухость, не видит культурных отсылок и даже самой игры сценой, самими декорациями. Он буквально - воплощение одного из самых неживых персонажей Произведения.

> Гендерные роли подвергаются радикальной деконструкции. Женские образы здесь лишены пассивности, они обладают разрушительной интеллектуальной и физической мощью, часто доминируя над протагонистом. Фансервис намеренно лишен естественности, превращаясь в гротескную имитацию эротики. Это не средство угождения зрителю, а способ визуализации хаотичного внутреннего мира подростка и критика объективации. Произведение требует отхода от стандартного восприятия сюжета, предлагая вместо него погружение в субъективный поток сознания, где форма важнее содержания.

Рарараги, даже если я не удосуживаюсь выучить его фамилию, прежде всего показывает идеалы дзена. Он под всем этим давлением не ломается, но словно бамбук под снегом сгибается лишь для того, чтобы после дуновения ветерка (поведение других персонажей) - сбросить снег и выпрямиться.

Когда подобные этому Кроитику начинают переводить - мы получаем очередные "адаптированные" переводы, которые теряют собственное наполнение. Не отсебятину, нет. Ту самую, худшую из возможных адаптацию, когда "самурай ел суши" превращается в "бандит жрал недоваренную уху".

Цикл Моногатарей - это серьёзно собранная головоломка с искривлённой, сюрреалистичной логикой, которая способна поломать с Вангерами.

Потому лично я бы советовал ознакамливатьтся с этим произведение залпом, начиная с "Истории Подделок", затем - любая часть и только после этого "Исторя Монстров". Так мозг будет дольше находиться в состоянии "что за хрень тут вообще происходит!?"

Я выдыхаю и закрываю глаза, через которые светит монитор, смешивая цвет моей крови и подсветку:

[бурая сцена]
Одно жаль, я так и не объяснил что такое "красная", "белая" сцены.
Жаль, что это последняя "бурая сцена" в этом лонге.
[/бурая сцена]