Почему у меня подорвался пердак от Экспедиции 33
Во-первых, это мой первый пост тут, так что не кидайтесь уж очень тапками. Во-вторых, сразу дисклеймер: мне понравилась игра и все, что дальше - это не более чем мои шизопретензии, которые в трех словах можно описать как "почему победили не те ребята, которые мне нравятся((". В третьих, весь текст - один большой спойлер, так что если вы вдруг не играли в Clair Obscur - бегите скорее играть. Если играли - добро пожаловать сначала в статью, а потом в срач в комментариях.
А теперь к делу.
В ночи алгоритмы ютуба мне решили выдать ост Clair Obscur (тот самый, который динь динь дададам) и переслушивая его, я вспомнил, почему под конец игры знатно возненавидел разрабов.
Я не буду лишний раз петь дифирамбы игре - все, кому интересно, и так знают, что там шедевральный визуал, шедевральная музыка, шедевральный ворлдбилдиг, отличные персонажи, лихо закрученный сюжет и ну, СПОРНАЯ боевка. Я расскажу скорее про свои эмоции от сюжета, персонажей и в особенности концовок - и того момента, где я крепко обиделся на разрабов в первый раз и где - во второй.
Когда я впервые увидел трейлер экспедиции, я был восхищен тем, как необычно выглядит завязка сюжета и сам мир. Какой-то адский магический постапок, эйфелеву башню попердолило, злая богиня убивает всех в определенном возрасте и пацаны из последнего города год за годом гоняют ее убивать? Отлично, дайте два! Я и представить не мог, как глубоко я проникнусь атмосферой этого самого города и этих самых пацанов. Первая же миссия прям с головой погружает тебя в этих людей, в красоту их жизни перед лицом неотвратимой смерти, в то, какие люди населяют Люмьер и как они несмотря на то, что каждый год вымирание все ближе и ближе и они теряют своих друзей и родственников, все равно продолжают бороться и не опускают руки. Как говорил Роршах, никаких компромиссов, даже перед лицом Апокалипсиса - только он уныло перднул и умер после этих слов, а вот жители Люмьера сделали кое-что покруче.
Олицетворением этой непрекращающейся борьбы против силы, которую нельзя побороть, являются Экспедиции, которые год за годом отправляются не просто убиваться о бога, а своими телами прокладывать путь для следующей экспедиции - и так шестьдесят семь раз подряд. Это восхитило меня сильнее всего. Раскиданные повсюду ништяки, лестницы и крюки были для меня как призраки предыдущих экспедиций, говорящие тебе «мы не дошли до конца, но дойдешь ты - а если не дойдешь, то точно так же проложишь своей смертью путь для следующего, и кто-нибудь обязательно дойдет». Сам девиз всех экспедиций «для тех, кто придет следом» - про это.
Олицетворением этого девиза становится один из лучших персонажей видеоигр, когда-либо созданных - Гюстав. Честный мужчина честной судьбы, Гюстав - персонаж, пожалуй, наиболее близкий к тому, что я бы мог назвать своей ролевой моделью. Это не очередной марти сью, томный красавчик или брутальный терминатор - это самый простой мужик, который честно выполняет свой долг. Он в меру дурашлив, в меру умен, в меру храбр, он иногда сомневается (а иногда - критически сомневается, но на то у него есть друзья), после некоторых сомнений берет на себя роль лидера экспедиции и всегда готов стать горой за своих - особенно за Маэль, которой становится одновременно и старшим братом, и отцом.
Гюстав и погибает так же, как жил - честно, храбро перед лицом непреодолимой силы (на этот раз в виде Ренуара) и защищая Маэль. Это наверное второй игровой персонаж в целом, чья смерть меня прям знатно выбила из колеи (первая была в 2077, IFKYK).
А антиподом этого персонажа и всей этой атмосферы является Версо. Я невзлюбил этого персонажа еще на этапе трейлера и ранних видосов из игры - потому что тбх я знатно не люблю всевозможных томных эджлордов, эмобоев, яойных принцев и драма кингов. Масла в огонь подливало то, что играл я, постоянно общаясь с своей близкой подругой, которая люто фанатела и от игры, и от Версо - а она как раз большая любительница эджлордов и яойных принцев.
И вот этот петушила занимает место Гюстава, и геймплейно, и лорно (что кстати без шуток восхитительное решение со стороны разработчиков).
Всю дорогу Версо показывает, какой он охуенно травмированный загадочный непонятый король драмы и поедатель стекла. При этом он не снимая обувь лезет в душу к другим членам экспедиции, втирается в доверие к моим девочкам Маэль, Люнэ и Сиэль (которых я вслед за Гюставом начинаю считать теми, кого следует оберегать). При этом он ЯВНО знает больше чем говорит, что-то усиленно скрывает и водит ОЧЕНЬ сомнительные знакомства, а Ренуар (который напоминаю только что грохнул Гюстава) в лоб называет его сыном. Словом, отношение к Версо у меня было примерно как у Доукса к Декстеру, а как только появилась возможность, в пати я его не брал принципиально. Я в целом понимал, какая это шиза - не доверять персонажу компьютерной игры и не любить его - но ничего с собой поделать не мог.
И вот происходят эволюции сюжета и плот твисты, вот мы добираемся до Художницы и все не так как нам казалось, вот выясняется что Версо и правда гнида (хотя пока не до конца ясно, насколько), и вот наконец мы добираемся до главного - до основного сюжетного поворота, в котором Маэль просыпается у себя в доме (в настоящем доме). И вот тут у меня взорвался пердак в первый раз.
Есть такой термин - «сон собаки», я его очень люблю. Он означает один из самых уебанских тропов в сюжетах - это когда весь ворлдбилдинг и все загадки мира и сюжета оказываются сном, или бредом человека в коме, или еще какой-то такой шляпой. Это ОЧЕНЬ редко получается хорошо, и чаще всего означает, что создатели сами не поняли, что и зачем хотели сказать, либо решили просто накрутить красивый и непонятный мир, а обьяснять как он работает они не планировали. В нашем случае слегка модифицированная версия - холст собаки.
Справедливости ради, разработчики изначально планировали этот твист и плавно к нему вели, намекая тут и там, что мир этот нереальный и к его созданию явно приложил руку ребенок - впрочем, я думал, что кто-то начал рисовать поверх уже существующего реального мира. Обида моя состояла в том, что такое решение напрочь обесценивает все то, о чем я распинался выше. Помните всех этих чудесных людей, ведомых великой целью, помните Гюстава, Софи, Сиэль, Люнэ? Так вот их всех нарисовала поехавшая тетка, причем чисто по приколу, и вообще они не очень-то люди, да и борьба их неясно зачем, и себе они не принадлежат, и поменять ничего не могут.
Ага, именно что не могут. Тут начинается вторая часть моей бомбежки.
Как игравшие знают, у игры две концовки, одна другой краше. В первой Версо, который таки оказался поразительной гнидой, перебившей и наебавшей кучу народу из экспедиций и убившего влюбленную в него девушку (потому что ай-яй маскарад раскрыли), сначала ноет о том, как он не просил эту жизнь и не хочет ее жить, а потом самоубивается, выкидывая Маэль в реальный мир. Проблема в том, что вместе с этим он вайпает к хуям весь холст со всеми его жителями, включая своих друзей детства и товарищей по экспедиции. В целом этой концовкой я не удивлен - такая эгоистичная гнида, как Версо, в самом деле вряд ли бы стала думать о чьей-то пользе, кроме своей, и запросто забрала бы с собой кучу людей - он их и за людей-то не считает, собственно (как и себя лол). Неясно два момента - кто вообще из людей выбирает концовку и зачем было ориг версии Ренуара мешать, ну да ладно.
Во второй Маэль едет кукухой и устраивает себе в холсте рай, медленно убивающий ее, причем этот рай забит подозрительно зомбированными людьми и удерживаемым против воли симулякром Версо. Проблема этой концовки в том, что она абсолютно противоречит характеру Маэль, который нам показывали всю дорогу - и это ну, не та Маэль, которую воспитывал Гюстав.
Есть версия, которой лично я придерживаюсь, что изначально предполагалось три концовки - где третья, лучшая, соответствовала бы той Маэль, которую нам показывали всю игру и отвечала бы на очевидный вопрос «с хуя ли Маэль не может жить в холсте и в реальном мире одновременно, или как минимум попытаться» - которая бы выполнялась как классические секретные лучшие секретные концовки путем выполнения кучи действий. Эта версия подробно описана тут https://youtu.be/A5LqBYDmH9s, желающие велкам.
Так с чего у меня подгорел пердак? А вот с чего. Разработчики по факту ставят перед нами два стула. На одном - смерть всех людей (и нелюдей) - население Люмьера, грандисы, жестрали, Люнэ, Мотоко, Сиэль - которые тебе полюбились и за которых ты переживал, причем во имя сомнительной цели. На другом - загоняние их в зомби-рай под руководством умирающей богини. Акторами свободной воли в данном случае выступают гнойный пидор Версо и с ровного места чокнувшаяся Маэль. А что с членами экспедиции, что же с «За тех, кто придет следом», с их стремлением победить и выиграть для себя лучшую жизнь, с их верой в то, что рано или поздно они победят бога?
А ничего, пошел ты нахуй, люмьерца спросить забыли. Никто не придет следом, и все экспедиции были ни для чего, и выбор у вас - или смерть, или лучше бы смерть. И за это мне обиднее всего. По факту разработчики убили атмосферу, которую сами и создавали, не дав возможности действовать тем, кто жизнь свою клал на то, чтобы действовать и чтобы не опускать руки, ловко приравняв их к болванчикам вроде Моноко и Эскье. Нам даже показали красивое прощание Версо с этими самыми болванчиками, которые прощают его за то, что он собирается их убить - а на Люнэ и Сиэль, на весь Люмьер всем резко становится насрать.
Честно говоря, я до последнего надеялся, что есть еще какая-то секретная концовка. Что каким-то образом Гюстав оживет и вправит мозги Маэль, что появится экспедиция 32, которая выберется из холста и взвесит пизды охуевшим демиургам, что нам хотя бы дадут возможность миром порешать все вопросы (оставляя за скобками то, что реальные злодеи - Ренуар, Клеа, Версо - не понесут ровным счетом никакого наказания). Но нет, разработчики предлагают выбирать между говном и говном во имя большего стекла.
В заключение скажу, что несмотря на все нытье выше, игра шедевральная. Она ну очень хорошо потрепала мои нервы и забрала мое внимание недели на две, если не больше - собственно, поэтому я в пять утра пишу эту простыню спустя полгода после прохождения. Но кмк что-то в ней могло быть иначе и от этого бы она стала лучше.