Error: 00002. Койот.

Первый лог — и уже поганый.

Чувство, будто друзей в этом городе у меня нет, а мое чутье меня редко обманывает. Но я почему-то хочу помочь Пепе, который, на первый взгляд, сожалеет о том, что сделал. "Вот обезболивающее." — хорошая попытка набиться мне в друзья. Чумба, мне не впервой вправлять себе нос, но на этот раз точно последний. Однако, я точно знаю, что ты готов кинуть меня на произвол судьбы, лишь бы самому не отвечать за свои косяки.

Найт-Сити не дает времени на разминку. Я еще не вышел из Койота, а я уже улеплен ложью, как город — рекламными листовками. Теперь Койот для меня — это визуальная тошнота. Бар пропитан католической утварью: алтари, свечи, образы святых, Санта-Муэрте и глубокая религия Хейвуда. И в эту уличную святость красных роз абсолютно чужеродно вгрызаются бирюзово-розовые неоновые логотипы Кироши, режущие глаза и кричащие о том, что корпы скупили всё, даже веру Валентино.

Город продан вместе с крестами на стенах. Я сидел и сканировал толпу. Жизнь района как на ладони. Рядовая из Валентино с двумя стволами на бедрах нависла над каким-то парнем, который улетел в химию. Она его откровенно прессует, пользуясь тем, что он под кайфом. Никто в этом баре не расслабляется просто так. Но я невольно обращаю внимание на совершенно другое: кислотно-зеленые магазины. АНчинка у ее стволов явно не дешевая. Интересно, что это: умное наведение, ЭМИ или токсик? Да... банда явно поднялась с моего отъезда в Атланту.

За одним из больших столов золотой мальчик гипнотизирует свой телефон, потому что его динамит подруга. Каждый раз забываю, что эдди в этом городе не спасают от одиночества.

Краем уха я ловлю треп о политике: Пералес, что жил с нами по соседству набился кандидатом в меры. Легенда для народа или он реально свой?

Ставки на бокс. Мужики яростно спорят, на кого ставить. Прямо как моя сегодняшняя ночь: я выхожу на ринг, где ставки запредельные, а я даже не знаю всех правил.

Мой «друг» Пепе по уши в дерьме, скормил мне слезливую историю про брата, который только откинулся из тюряги и повесил на него огромный долг. Но математика Хейвуда не сходится. На втором этаже я уже успел заметить тощего хмыря, который понтуется тюремными байками, хамит девочкам и орет, что и руки бы не подал тому, кто не сидел. Если это и есть тот самый брат, то он в полном порядке под крышей банды. Но, если честно, даже если бы история была правдой, спасать там нечего.

Пепе мне нагло врет. Он либо прикрывает свой собственный грязный косяк, либо задолжал за что-то настолько страшное, что семье об этом знать нельзя. Но он знает мою, пожалуй, единственную слабость, знает, как играть на моем чувстве долга.

На втором этаже я и встретил второго актера этой сцены — Кирка. Этот кусок дерьма возомнил себя королем улиц, чертовым белым тощим ДеШоном... Странно, зачем ему в вышибалах эта немая гора жира, неповоротливый кусок мяса, постоянно потребляющий синтбургеры. Снова ловлю себя на мысли, что я же в Найт-Сити. Меня не обманешь, я прекрасно понимаю, что внутри этого жиртреста, и что он спокойно выдержит в одиночку атаку хоть сотни дронов милитеха.

Я решил проверить Кирка. Я пригрозил ему неприятностями. Любой нормальный фиксер ощетинился бы стволами. А этот даже не моргнул. Усмехнулся: «Не кипятись, можем кое-что придумать». Пазл сложился. Он ждал меня. Ему плевать на долг Пепе, он дал отсрочку слишком легко. Пепе никогда не найдет этих денег. Вся сцена была воронкой, чтобы затянуть лично меня — местного вернувшегося одиночку без банды.

И он придумал: заказ — билет в один конец. Угнать Rayfield Aerondight. Британский космолет на колесах. Двигатель V16, 12.4 литра, разгон до сотки за 1.9 секунды, трансмиссия с двойным сцеплением. Назван в честь легендарного меча, всего 150 штук в мире. Все, что я успел прочесть. Владелец — шишка из Арасаки. Кирк дает дешманскую отмычку и заливает, что его кореш или инсайдер Рик, отключит камеры.

Бред. На таких тачках стоит военный корпоративный лёд, который поджарит мне мозги. Это подстава. Я либо живая приманка, которая стянет на себя элитную охрану, пока другие делают реальную работу, либо Кирк использует меня как бесплатный краш-тест для Рика, проверяя, не дрогнет ли последний. Я для них — кусок мяса, как и этот потный толстяк, что воняет справа.

Напоследок — детали, которые врезались сегодня в сетчатку. На улице у мусорки узрел странную композицию: девочка — с чистой кожей без видимых имплантов, обычно тут легко завести разговор, но эта отшивала всех подряд. Отсутствие хрома — это самая дорогая маскировка для того, кто работает чьими-то глазами. А на стене граффити: крест Валентино, демон, нимб и цифры 2075. Я выжег 2075 в памяти, как начало провала. Но теперь я видел хоть что-то кроме Хейвуда и стен Найт-Сити.

Опыт даже корпы не отнимут, иду на это дело с открытыми глазами. Только мои инстинкты.