В Baldur’s Gate 3 в СССР играли без суеты, не спеша
Сначала, конечно, игру надо было достать. Не купить — купить слишком дорого. Достать. Через знакомого, у которого брат работает в НИИ и у него там есть компьютер, на котором «что-то такое запускалось».
Персонажа создавали всей семьёй. Отец говорил: «Бери воина, надёжно». Мама просила эльфа, потому что «приятный на лицо». Дед настаивал на гноме: «маленький, зато работящий». В итоге выбирали барда, потому что харизма — это главное, когда в магазинах ничего нет.
Сохранения были на дискетах, подписанных: «Не трогать. Соло доблесть». И обязательно кто-нибудь дома всё равно поверх запишет курсовую.
Романы в игре проходили осторожно. Сначала три акта дружбы, потом совместный субботник, потом уже, может быть, поцелуй у костра. Астариона не осуждали, но говорили: «Кровь пьёт — значит, дефицит железа».
Кубик кидали честно. Выпало 1 — значит, партия сказала. Выпало 20 — значит, связи есть. А главный выбор был не между добром и злом, а между «пойти по сюжету» и «сначала обыскать все ящики, потому что вдруг там колбаса».
Без суеты, не спеша. Так и играли в Baldur’s Gate 3 в СССР: три года, четыре тетрадки с заметками, один потерянный сейв и полное ощущение, что Абсолют — это голос сверху, который говорит: «Так положено».