КРИК 7 — или как убить труп
«Крик 7» вышел 27 февраля 2026 года — к тридцатилетию оригинала. Мелиссу Барреру уволили в ноябре 2023 года — она высказалась против войны в Газе. На следующий день Дженна Ортега покинула проект. Два главных персонажа последних двух фильмов — выброшены. Сценарий, судя по всему, прошёл через бесчисленные переработки, каждая из которых преследовала прибыль, а не творчество. Голливуд снова объяснил нам разницу между искусством и продуктом. Мы сделали вид, что не поняли. Это, если хотите, называется некрофилией. Красивое слово для некрасивого занятия.
Практически каждая сцена посвящена тому, как важна Сидни Прескотт.
Я пришла в кинотеатр добровольно. Это важно помнить, когда будешь читать дальше. Никто меня не тащил. Купила билет, взяла попкорн (солено-карамельный компромисс между удовольствием и самонаказанием) и села в кресло.
Сидни Прескотт теперь живёт тихой жизнью в маленьком городке, держит кофейню, воспитывает дочь. Её дочь немного замкнута и вполне обоснованно раздражена на мать — та держит её на расстоянии вытянутой руки и одновременно давит своей гиперопекой. Психологически точная деталь, - единственная в фильме.
Там, где Вудсборо в оригинале был полноправным персонажем — проклятым миром, сотканным из мигающего насилия и цикличной паранойи — «Крик 7» предлагает нам непоследовательную сеть плохо освещённых декораций. Темнота здесь не атмосфера. Темнота здесь — бюджетное решение. Визуально фильм отвратителен. Он страдает от той же болезни плохого освещения, что и половина современных хорроров, и смонтирован с дёрганым, заторможенным ритмом. Я видела более уверенную операторскую работу в рекламе страхования жизни.
Отдельная история — камео. О, эти камео.
ИИ и дипфейки встроены в сюжет. Но на практике это дешёвый трюк, чтобы притащить на экран мёртвых персонажей и добавить очередную порцию ностальгической пропаганды. Отсылки к прошлому временами угрожают поглотить весь нарратив целиком.
Разгадка убийцы. Вот где «Крик» всегда выигрывал или проигрывал. Вот где этот фильм падает ниц с такой грацией, что становится почти красиво. По мнению нескольких критиков, это один из худших разоблачений убийцы во всей серии. Фильм делает обманный финт примерно на середине — и наконец нащупывает новую идею о том, кто мог бы охотиться на Прескотт. Но эта идея тут же отброшена, пока другие убийцы в масках продолжают бродить по периметру.
Убийца, его динамика и мотивация — слабейшие за всю историю франшизы. Я не буду спойлерить. Не из благородства — просто жалко вас разочаровывать заранее. Кино всё равно сделает это само.
Нева Кэмпбелл.
Нужно отдать ей должное. Кэмпбелл выдаёт один из лучших своих перформансов в серии. Она стоит этого фильма больше, чем этот фильм стоит её. Практически каждая сцена посвящена тому, как важна Сидни Прескотт. Это похоже на коллективное извинение длиной в два часа — и как извинение работает неплохо. Как кино — нет. По имеющимся данным, Кэмпбелл получила семь миллионов долларов. Семь миллионов за то, чтобы спасти фильм, который не хочет быть спасён. Бывают и худшие сделки.
Хотелось бы, чтобы какой-нибудь студийный руководитель нашёл в себе смелость убить франшизу. Застрелить её в голову. Достойно. С уважением к тому, чем она была.
Самое разрушительное в «Крике 7» — не то, что он плох. Хоррор-франшизы выживают и после слабейших серий. Разрушительно то, насколько открыто фильм боится своей истории, своей аудитории, своей студии и собственного выхода в прокат.
Бояться — это тоже своего рода крик. Просто никто его не услышит.